\

Пояснил:"

"– Иногда, случается, я могу прибегнуть и к помощи обычного живого человека. Но такие даже в малые магилабор-залы попадают крайне редко. В качестве прислуги и работников – редко, я имею в виду. – По губам Лебиуса тоже скользнула легкая улыбка. – В ином качестве – как опытные образцы или рабочее сырье – сколько угодно. В главную же мастераторию простые люди не входят вовсе. А сюда, в эту потаенную залу, так и подавно. К вам, наша светлость, это, разумеется, не относится, – быстро добавил магиер.

– Ну-ну, – скривился маркграф.

Еще бы относилось…

– Своих ближайших помощников, которые имеют доступ к големам и к основным процессам по их производству, я… м-м-м… готовлю сам. Таких помощников, как мне нужно, каким можно доверять, на кого можно полностью положиться. В некромантии есть один ритуал. Сначала особым образом умертвить человека, после особым же способом его воскресить, разупокоить. В итоге получаются тупые, но покорные слуги, годные для черновой или механической, не требующей творческого подхода работы и полностью лишенные собственной воли. Тоже что-то вроде големов – только слабосильных и недолговечных. А голем голема не поднимет, ваша светлость. Так что не бойтесь бунта стальных рыцарей. В этом мире больше следует опасаться людей из плоти и крови.

– Пожалуй, ты прав, колдун, – согласился маркграф. – Но скажи, как тебе удалось заставить жить человеческие органы в металле? Как ты смог спаять в единое целое сталь и плоть?

– Это очень сложно.

– Объясни, хотя бы в общих чертах, – потребовал Альфред.

– Черная магия, некромантия и механика, ваша светлость, – пожал плечами Лебиус. – И практика. Долгие годы практики. Я много экспериментировал, пересаживая части людей, птиц, животных, рыб и насекомых. И я добился определенных успехов в этой области…

Да, Альфред видел уродцев, созданных руками Лебиуса. Мрачное зрелище.

– Я оживлял мертвых и в этом тоже преуспел…

И при этих опытах маркграф присутствовал. Он до сих пор помнил леденящий ужас, который пришлось испытать в САМЫЙ ПЕРВЫЙ РАЗ, когда под заунывный речитатив заклинаний холодный покойник, прикованный к столу, вдруг вздрогнул и зашевелился.

– Я собирал и заставлял работать сложнейшие механизмы, и здесь мне тоже не было равных.

Опять не пустое бахвальство – факт. Диковинная механика Лебиуса в огромных количествах присутствовала во всех магилабор-залах.

– Создавая голема, я лишь объединил полученные знания воедино. Я связал живую плоть с неживой материей. И получил новое существо. Ни мертвое, ни живое. Так возникают големы. Живые из мертвого. Мертвые из живого.

– А ведь твой прагсбургский голем, помнится, был лишь мертвой глиной? – прищурился Альфред. – Одна только глина, и ничего более, ведь так? Или…

Маркграф сбился.