\

К тому же звериная лапа не способна удержать оружие. Я, конечно, могу снабдить мечом какого-нибудь механического медведя, укрепить рукоять болтами, приварить намертво к когтям, но что толку? Настоящему медведю меч будет помехой, значит, он будет мешать и медведю, сотворенному из металла. А меч в бою, согласитесь, все же предпочтительнее медвежьих когтей. Так уж сложилось, ваша светлость, что человек лучше прочих тварей приспособлен для уничтожения себе подобных. Потому и ваши боевые големы имеют человеческое обличье. Зачем выдумывать заново уже придуманное и неоднократно испытанное до нас?

– Логично, – признал Альфред.

Лебиус приободрился, заговорил увереннее:

– Крепкий меч в крепких руках – прекрасное орудие убийства. А если понадобится, в руки от» можно вложить что-нибудь еще. Да и сами по себе стальные пальцы и кулаки голема дорогого стоят. В случае необходимости с врагом он расправится голыми руками. Для этого клыки и когти, которыми людское племя было обделено при сотворении мира, голему не нужны.

– Да, я видел, – снова вынужден был согласиться Альфред. – Под Нидербургом твой голем дрался не только мечом. Помнится, своими цепкими пальчиками он кому-то на ристалище даже оторвал руку.

– Голем способен и не на такое, ваша светлость. Если пожелаете, я прямо сейчас наглядно продемонстрирую вам силу его хватки?

Альфред милостиво кивнул. Было любопытно.

ГЛАВА 30

Лебиус шагнул к доспехам голема, обошел их, вступил в нишу с инструментами, загремел железом и вернулся назад с широкополой солдатской каской-шапелью в руках.

Это был простой, но крепкий и надежный шлем, укрывающий голову и плечи от рубящего удара сверху, с седла. Маркграф понимающе ухмыльнулся. Ох, не случайно припрятана здесь эта каска! Видимо, для сегодняшней демонстрации все подготовлено заранее. Хитрец колдун!

А Лебиус уже суетился возле голема. Обеими руками и явно не без труда магиер сгибал растопыренные стальные пальцы – один за другим, фалангу за фалангой, покуда пальцы не стали подобны крюкам. Затем Лебиус положил шапель на безжизненную ладонь механического монстра, влез на лестницу и уже оттуда дотянулся до невидимого рычажка, упрятанного где-то под мышкой великана, в переплетении трубок, пружин и туго намотанной проволоки.

Тихо щелкнуло, громко лязгнуло.

Мертвая рука голема на миг ожила. Дернулась. По всей конечности – от плеча до кончиков скрюченных пальцев прошел незримый, неведомый импульс.

Дрожь.

Вибрация.

Стальные пальцы голема сомкнулись…

Хруст.

Скрежет.

И – разомкнулись опять.

Механическая рука вновь умерла.

Смятая в искореженный, рваный стальной ком, каска зазвенела по каменным плитам пола.

– Как видите, ваша светлость, руки голема – сами по себе грозное оружие, – удовлетворенно произнес Лебиус.