\

 – У него рука голема!

Рука? Мысли Дипольда снова закрутились вокруг механической конечности. Почему преследователей так волнует эта рука? Боятся, что беглец использует ее против них? Но как?

Нет, оберландцы опасались другого…

– Сбежит! – опять за дверью послышались встревоженные голоса. – Через окно сбежит!

Окно? Рука? Что за бред? Неужели они действительно думают, что благодаря механической руке можно… Из этой западни…

Стоп! А если в самом деле? Если правда? Что, если…

А ведь можно! Попробовать – можно!

Спасительное озарение пришло внезапно. Такой очевидный… Простой такой выход! Невольно подсказанный оберландскими стражниками.

Бежать – можно!

Можно взломать оконную решетку!

Дипольд склонился над механической рукой. Осматривая, ощупывая…

Помнится, Мартин говорил… говорил… где-то над локтем… у плеча… с внутренней стороны… со стороны подмышки… Проклятье!.. Где искать подмышку… если только одна рука… Но где-то там… именно там… рычаг… рычажок… Приводит руку в действие… сжимает пальцы… разжимает… сжимает… пальцы голема сминают шлем… Мартин говорил… Так, может… может, так… так же… и решетку… смять… сломать… сорвать с окна?.."

"Очередной удар алебарды – и снова летит щепа. И новая щель – чуть в стороне от первой щерится в расколотой дубовой доске. Еще удар – и блестящее лезвие выглядывает из лопнувшего дерева ниже. Дверь скоро поддастся, искрошится скоро под такими ударами. Скоро вместо этих щелей появится одна сплошная дыра. А уж когда алебарда перерубит засов…

Сейчас Дипольд старался об этом не думать. Сейчас он использовал остававшееся в его распоряжении время. Пальцы пфальцграфа судорожно шарили в переплетении металла. Над стальным шарнирным локтем. Здесь – искусственные, ненастоящие, поблескивающие металлом, выкованные в огне и заговоренные магией кости, мышцы, жилы… Все как у человека, и в то же время все совсем не так, иначе совсем.

Отыскать неприметный рычажок в сложной механике Дипольду удалось не сразу. Но едва отыскал…

Щелк!

Растопыренные стальные пальцы с лязгом сомкнулись. В неразжимаемый, казалось, кулак. Дипольд поежился. Не хотелось бы ему когда-нибудь очутиться в таких вот тисках! Пфальцграф отвел рычажок в прежнее положение. Пальцы послушно разжались.

Слушается! Механическая рука его слушается! Теперь оставалась самая малость.

ГЛАВА 51

Дипольд навалился на тележку. Сдвинуть с места ее оказалось непросто. Но уж когда маленькие колесики все же покатились по ровному камню, усилий прикладывать почти не понадобилось.

Колесики поскрипывали, тележка ехала, будто сама собой, растопыренные пальцы механической руки тянулись к решетке. Тянулись, приближались… Пока не приблизились, пока не дотянулись.