\

Стальные пальцы прошли меж прутьев где-то в середине решетчатого окна.

Ну, с Бо…

Дипольд вновь щелкнул рычажком.

…гом!

Стальная длань сомкнула, сжала фаланги пальцев, будто гигантские клещи. Жалобно скрипнула и прогнулась казавшаяся несокрушимой решетка. С натужным звоном – дз-з-зянь-нь-нь-нь! – полопались прутья. По краям оконного проема посыпался искрошенный камень.

Есть!

Господи, какая же силища в этом захвате!

Дипольд заставит стальной кулак разжаться. Звякнул об пол вырванный с корнем кусок решетки. В искореженном, изогнутом переплетении оставшихся железных прутьев зияла дыра. Недостаточно широкая, чтобы пролезть. Но если повторить… Если еще разок…

Дипольд немного откатил тележку с рукой назад и, чуть-чуть повернув, подкатил снова.

Щелк!

Хрусь! Дзинь!

А вот теперь – ай да чудо-рука! – через взломанное окно мастератории пройдет не только дым и пар. Человек – тоже. Запросто!

Дипольд высунул голову наружу. Глянул вниз, под стену. И – отшатнулся. Выругался сквозь зубы. Да, он убедился: окно выходит не в замковый двор – наружу. Но…

Но не так все просто, ваша светлость!

Разноцветная колдовская смесь пара-дыма-конденсата, что валила из окна магилабор-залы, тут же столбом поднималась в небо, не подчиняясь воздушным потокам. Не мешая взгляду. Однако внизу клубилось еще одно тяжелое, чуть размазанное слабым ветерком облако обычного беловато-серого, не подкрашенного магией дыма. От горящей соломы, к примеру, такой бывает.

«Из подземелья, из окошек темницы натянуло, – догадался Дипольд. – Быстро же там все разгорелось! А уж раздымилось-то как!»

Однако дымная пелена, через которую следовало спуститься не надышавшись, не задохнувшись, – еще не самое страшное. Страшнее было другое.

В прорехи стелющегося над землей дыма видно: не один и не два этажа отделяли сейчас беглеца от земли. Пфальцграф разглядел глубокий – футов семьдесят-восемьдесят, а то и поболее – провал у основания замковых стен. Сложенная людьми кладка плавно, незаметно переходила здесь в естественный обрыв. А ведь знал… знал же с самого начала, что крепость Чернокнижника стоит не на ровном месте!

Ох, безрадостное зрелище… Дрожь вызывающее. Ровные, отесанные и тщательно подогнанные друг к другу – ни носок сапога упереть, ни пальцем зацепиться – глыбы, а дальше – голая отвесная скала. Штурмовать замок с этой стороны – самоубийство. Спускаться без длинной прочной веревки – самоубийство еще более верное.

От двери щепки летели уже вовсю. Ширилась пробитая дыра. Тяжелое лезвие алебарды уже почти догрызлось до засова. Еще немного, совсем-совсем немного… А длинной прочной веревки у Дипольда не было. И из порубленных трубок ничего путного не сплетешь. И даже всесокрушающая ручища голема тут не поможет.