\

Хотя нет, обычной порки, пожалуй, будет мало…

— С этим вороном что-то не так, ваша светлость! — отчаянно крикнул арбалетчик.

— Что?!

«Что-то не так», — о том же ведь говорил и Фридрих! Теми же самыми словами говорил!

А Ганс уже поднял комок черных перьев, перемазанных кровью, повыше, шагнул в самый центр шатра — к огню. Разворачивая мертвую птицу, внося ее в круг света, отводя обвисшее крыло, закрывавшее голову.

— Взгляните сюда, ваша светлость! На его глаз!

Лица рыцарей, что сидели ближе, начали вытягиваться. Брезгливость, ужас и недоумение проступали на исказившихся побледневших лицах. Кто-то вскрикнул, кто-то скверно выругался, кто-то вполголоса забормотал молитву."

"— Глаз? При чем тут…

И Дипольд осекся. И — понял. Тоже.

Глаз!

ГЛАВА 11

Левый глаз ворона был обычным мертвым птичьим глазом — маленькая остекленевшая бусинка. Зато справа на Дипольда смотрел глаз человеческий! Огромный, неестественно огромный для вороньей головы, уродливым наростом выпирающий, выпучивающийся наружу, лишенный век, глаз этот пялился, не моргая. Он, чудилось, все еще жил. Чужой, искусственно и искусно посаженный… вживленный в маленький черный череп при помощи великой черной магии.

Человеческое око, точнее, голое глазное яблоко, покрытое пленкой липкой слизи, холодно и бесстрастно взирало на гейнского пфальцграфа. В точности так же, как в свое время взирал на Дипольда глаз Вареного Мартина, Мартину не принадлежавший.

Дипольд завороженно всматривался в непроницаемый зрачок большого — с кулак — слизистого шара, казавшегося сейчас второй птичьей головой. Нет, определено, глаз — жив! Интересно, из чьей глазницы он был вынут? Хотя какая разница? Теперь-то! Теперь важно другое. Что с этим глазом сотворило темное колдовство? И для чего, для какой цели?

Впрочем, Дипольд уже догадывался, что и для чего. Не догадывался — знал. Был уверен. Просто так ведь глаза с места на место не пересаживают. Да и под силу подобное действо лишь опытному и могущественному магиеру. С одним таким пфальцграф знаком. Лично. О прочих — не слыхивал. О прочих ТАКИХ…

Конечно же, Лебиус! Лебиус Прагсбургский. Лебиус Марагалиус. Колдун-слуга Альфреда Оберландского. Он и только он мог сотворить это. И цель тут очевидна: следить на расстоянии за недругами и противниками. Видеть, зреть, высматривать, наблюдать чужим оком, прошедшим горнило магиерской мастератории. Разумеется, предварительно подчинив носителя ока-лазутчика своей воле.

Кто скажет, что это не подвластно истинному знатоку запретных наук? Никто! А для чего еще нужен ТАКОЙ глаз, если не для слежки и соглядатайства?

Дипольду стало ясно все.

Ясно, почему так настырно лез в бойницы вассершлосского замка тот странный ворон, которому, в общем-то, делать в островной крепости было нечего.