\

Будь он на месте осажденных — давно бы предпринял стремительный конный рейд. Попытался бы прорваться через недоделанные еще укрепления, выбить ландскнехтов и стрелков с занятых позиций, разогнать обозную охрану, добраться до вражеских орудий. Взорвать пушки, заклепать, спихнуть с повозок, изрубить бомбардиров и орудийную прислугу, перебить тягловую скотину…

Однако подозрительно беспечные оберландцы бездействовали. Странно, очень странно… На виду у змеиного графа вовсю ведутся осадные работы, а он не проявляет ни малейших признаков беспокойства. Непонятно. Непривычно. Не похоже ни на одну из осад, в которых довелось принимать участие Дипольду. И оттого — тревожно.

Бойницы внутренних замковых башен, как и прежде, курились разноцветными колдовскими дымками: видимо, Лебиус не счел нужным прекращать свои чудовищные опыты даже сейчас. На внешних стенах наблюдалось, правда, движение — но вялое, несуетливое.

Оберландцы не стреляли — даже для острастки, даже в качестве предупреждения. Не кричали. Не бранились. И не атаковали. Пока артиллерийский обоз осаждающих с воплями, скрипом, конским ржанием и натужным мычанием волов полз по крутому склону, над крепостью висела зловещая тишина. Ох, не таилось бы за той тишиной сокрытого подвоха!

А может, враг просто-напросто подпускает их поближе, чтобы неожиданно встретить смертоносным залпом? В таком случае хотелось бы точно знать, насколько близко можно подойти к крепости, не подвергая себя опасности.

— Эй ты, как тебя? Гром! — Дипольд окликнул краснорожего бомбардира, бегавшего вокруг «Кунигунды» и крывшего по-черному приставленных к орудию помощников.

Нидербуржец остановился, умолк. Выжидающе замер в почтительном поклоне.

— Что скажешь об оберландских бомбардах? Как далеко они смогут достать?

— А недалече совсем, ваша светлость, — заискивающе улыбнулся щербатым ртом бомбардир. — Не извольте беспокоиться даже — до наших туров и павез их ядра точно не долетят.

— Уверен?

— Аб-со-лют-но, — отчеканил знаток огненного боя. — Моя-то крошка «Кунигунда», может, еще и добросит ядро до крепости. Но в замке я таких орудий чегой-то не вижу. А те трубки плевательные, что со стен и башен торчат… Ну, сами посудите, ваша светлость, разве ж это бомбарды! Так, баловство… По пичугам из них стрелять. И то — если близко подобраться.

Пренебрежение, прозвучавшее в словах нидербуржца, в общем-то, было вполне оправданным. Крепостная артиллерия Альфреда Оберландского впечатления не производила. Бомбарды, что Дипольд видел над замковыми воротами раньше — во время своего пленения, выглядели куда как внушительнее.