\

А на обоз уже падали ядра «с секретом». С приветом. От Лебиуса. Все та же взрывчатая смесь, все та же смесь жгучая.

Чудовищной силы разрывы оставляли после себя дымящиеся воронки. А по краям — обломки, ошметки. Бомбард, телег, коней, людей…

Зажигательные снаряды накрывали жидкими огненными росплесками по две-три повозки зараз. И всех, кто рядом, накрывали тоже. Взлетали на воздух возы, груженные пороховыми бочонками. Взрывались заряженные малые бомбарды. Из горящих разваливающихся телег вываливались объятые липким пламенем орудийные стволы, огненными клубками выкатывались каменные ядра, которым не суждено уже было долететь до вражеской крепости.

Бушующий магиерский огонь оберландских снарядов крошил камень, испепелял плоть и плавил металл. Доспехи, оружие, бомбарды — любой металл… Даже добротные закаленные клинки, попавшие в яростное жидкое пламя, гнулись от жара и скручивались в спираль.

Но — вот ведь какое чудо! Артиллерийский обоз сгорал и разлетался на куски. Повозка за повозкой, бомбарда за бомбардой. И — люди, и — скотина. А в метавшегося от телеги к телеге с невеликой свитой и большим остландским стягом Дипольда Гейнского вражеские бомбардиры никак не могли попасть.

Или просто не хотели?

И, значит, нет в том никакого чуда.

Ядра свистели над головой Дипольда, падали позади, впереди, по обе стороны от него. Вокруг, казалось, рвалась и пылала сама земля. Вокруг гремел и разверзался ад. Но ад старательно обходил стороной и самого пфальцграфа, и неотступно следовавших за ним гейнских рыцарей, и конных стрелков охраны. Все всадники, державшиеся подле штандарта со златокрылым грифоном, пока оставались невредимыми.

И тут могло быть только одно объяснение!

«Живым надеются взять! — с холодной ненавистью подумал Дипольд. — Чтобы опять — в клетку? Ну уж нет, не дамся! Теперь — ни за что! Умру, но не дамся!»

Хотя… Умирать-то, пожалуй, рановато. Ибо не все еще потеряно. Да, авангард и осадные укрепления уничтожены. Да, от артиллерийского обоза, почитай, ничего не осталось. Да, вокруг — сплошь дым и огонь.

Да, все так, но ведь там, сзади, внизу, в лагере, уже садятся в седла благородные рыцари Остланда. Под дальнобойные оберландские бомбарды они, конечно, не полезут — ни к чему это сейчас, но вот когда начнется вылазка…"

"— Вылазка! — донесся до пфальцграфа чей-то истошный крик.

— Вылазка! — тут же подхватил кто-то еще.

— Вылазка-а-а!!! — вопили откуда-то из-за клубящегося черного дыма.

Дипольд пришпорил коня, взмахом руки приказывая свите следовать за ним. Вырвался из огня, дыма и пыли к голове разбитого обоза. И — еще дальше.

Все верно! Ворота оберландского замка открываются. Поднимаются решетки.

Так и есть! Вы-лаз-ка!

Вот воротная арка распахивает свой темный зев полностью, во всю ширь.