\

Все они уверены были, что Дипольд спешит в лагерь.

И все они ошибались.

— Стоя-а-ать! — уже миновав хвост разгромленного обоза, Дипольд вдруг осадил коня и требовательным взмахом руки остановил свой невеликий отряд.

Рослый скакун пфальцграфа, грызя удила, хрипя и роняя клочья пены, кружил подле двух повозок. Тех самых, что развалились под тяжестью орудийных стволов еще в самом начале подъема. Сюда оберландские ядра пока не долетали. То ли расстояние слишком велико, то ли вражеские бомбардиры оставили эти незначительные мишени напоследок.

Хотелось все же верить в первое.

— Спешиться! — приказал Дипольд. — Занять оборону!

И — еще громче — в недоумевающие глаза соратников:

— Здесь — занять!

Взмахом обнаженного меча пфальцграф обозначил позицию за повозками.

Из той, что слева — которая без одного колеса, — торчали две малые бомбарделлы. В правой — со сломанной передней осью и задранным задом — лежала бомбарда побольше, помощнее. Все три орудия — заряжены и должным образом закреплены.

— Ваша светлость, не лучше ли будет отступить к лагерю? — хмуро заметил Людвиг фон Швиц. Нет, в голосе медвежьего барона не было страха — лишь трезвый расчет. — Там вся наша конница, а здесь…

— Встретим големов здесь, — решительно бросил Дипольд. — Здесь — бомбарды…

Да, похоже, здесь только они и остались! Вся прочая артиллерия, с таким трудом доставленная из Нидербурга, уничтожена.

— В лагере бомбард нет, Людвиг. Так что задержим магиерских тварей тут. Дадим время коннице. Потом отступим. Возможно… Несогласные есть?

В руке пфальцграфа подрагивал меч, уже отведавший крови, но не утоливший жажды.

Несогласных не нашлось. Всадники спешивались. Стрелки с арбалетами и ручницами укрывались за повозками, рыцари и оруженосцы готовились к рукопашной. Слуги удерживали лошадей, связав для удобства поводья друг с другом."

"К отряду пфальцграфа подтянулись несколько уцелевших пехотинцев из обозной охраны. Стрелки, алебардщики, копейщики… Один тащил на плече тяжелый двуручный меч. У ландскнехтов хватило ума не бежать к лагерю — под копыта выстраивавшейся для боя тяжелой кавалерии. К тому же опытные солдаты уже успели заметить, что враг избегает стрелять по остландскому стягу и гейнскому пфальцграфу. А заодно и по тем, кому посчастливилось оказаться рядом.

Достать из пушек небольшую кучку людей, сбившуюся за разгромленным обозом под золотыми крыльями грифона, оберландцы даже не пытались. Да и вообще…

Пушечная канонада вновь стихла. Пороховой дым над замковыми стенами рассеялся. Опадало, словно выдохнувшись, пламя, пожравшее осадные укрепления и артиллерийский обоз. Ветер относил в сторону густую гарь.