\

Посудите сами… Павшие в честной битве противники, зарубленные во время погони беглецы, добитые на поле боя раненые, вырезанный в захваченных обозах, городах и селениях мирный люд — за счет всех этих мертвецов сами победители, в некотором роде, становятся живее, чем прежде. Многие, очень многие уже познали радость, которую способна доставить лишь чужая смерть. Особую, ни на что не похожую радость с терпким пьянящим привкусом крови…"

"Магистр многозначительно глянул на Дипольда и вновь выдержал паузу. Дипольд промолчал, не отводя глаз. Он-то знал, о какой радости говорит сейчас инквизитор, но не спешил демонстрировать своего знания. Геберхольд, однако, кивнул, будто разглядев в глазах кронпринца подтверждение неким потаенным, невысказанным вслух мыслям. Продолжил:

— Всем известно, что одержанные победы приносят не только воинский опыт и славу, но и укрепляют дух, вселяют уверенность, множат бесстрашие, крепость и стойкость. А ведь все это и есть проявление постепенно и неосознанно вбираемой в себя чужой жизненной силы. Не случайно ветеран, прошедший горнило многих битв и продолжающий участвовать в сражениях, считается лучшим воином, нежели прекрасно обученный, молодой, отважный и полный сил новичок, чей меч, однако, еще не обагрен вражеской кровью.

Теперь Геберхольд покосился на стоявшего за императорским троном гвардейца-телохранителя. Прошедшего горнило многих битв. На этот раз пауза была короче. Ее почти не было…

ГЛАВА 40

— И все же живительная сила чужой смерти не проявляется столь явно, а преимущества ее не столь бесспорны и очевидны, как это могло бы быть, — вновь заговорил инквизитор. — Убийцы, солдаты-наемники и благородные воители, интуитивно вбирающие в себя силу побежденных и убиенных, не обучены обращаться с этим ценнейшим из трофеев. В итоге они используют лишь малую… я бы даже сказал — мизерную ее толику. Используют слепо, неловко, неумело и неумно. А со временем — увы! — и вовсе теряют безвозвратно. Ибо то, что не удерживается осознанно и должным образом, постепенно утекает сквозь пальцы, как вода, и рассеивается бесследно, как дым.

Силу жизни невозможно просто копить в себе, как иной скряга наполняет заветную кубышку: по монете в день… по убийству в неделю. Сохранять, пополнять и приумножать жизненную силу способен лишь тот, кто ведает, как это делается, кто обучен этому. И в полной мере воспользоваться ею по своему усмотрению сможет только он. Vis vitalis — одна из тех эфемерных субстанций, которые легко получить даже непосвященному, но трудно постоянно держать при себе.

— А вы, господин магистр, знаете, как сохранять и удерживать чужую жизненную силу? — поинтересовался Дипольд.

— Знаю. В теории, в общих чертах, — взгляд Геберхольда был открыт, слова — честны.