\

Еще дом, еще…

Двигались быстро. Справа и слева шуровали соседние двойки, но они постепенно отставали от сержанта с двумя помощниками.

Вышли к центральной улице. Здесь Ухо приказал остановиться.

— Ждем остальных, — процедил сержант. — Когда все наши подтянутся — двинем дальше. Только не расслабляться. Другие группы в любой момент могут выдавить диких на нас.

Они прождали пару минут. Никто никого не выдавливал.

— Куда дикие-то все подевались? — Шурш явно нервничал. — Че за фигня такая, Ухо? Полхутора уже прошли — и хоть бы один попался.

— Будут еще тебе дикие — успокойся, — негромко отозвался сержант. — Сто пудов, к пятиэтажке отходят, суки. Там оборону держать проще. Вот там всех и накроем. И потерянные баллы отыграем, и новые заработаем. Да, Берест?!

Сержант ободряюще улыбнулся Борису.

— О чем задумался, салага?

— Да так… — Борис глянул назад, в ту сторону, откуда они пришли.

— Не, Берест, ты глазами не стреляй, выкладывай давай, что за непонятки такие?

Ну хорошо…

— Зачем Гвоздя так?

Он все же решил спросить сейчас о том, о чем не успел спросить сразу. Раз уж выпала передышка. И раз сержант требует откровенности.

— А как с ним надо было? — удивился Ухо.

Вполне себе так искренне удивился.

На миг повисла пауза. Шурш как бы невзначай отодвинулся в сторонку. Понятно… Не желает принимать участие в неприятном разговоре.

Глава 11

— Гвоздь все равно был не жилец, — спокойно, глядя в глаза Борису, объяснил Ухо. — А если бы и выжил — калекой бы остался.

Борис молчал, вперившись взглядом в лицо сержанта и ожидая продолжения.

Ухо продолжил. Скрывать он, похоже, ничего не собирался.

— Вообще-то тяжелых раненых в рейде не лечат, а кончают сразу. Хоть диких, хоть хэдов. Так и тяжелым проще, и остальным. Ты не знал, что ли?

— Вообще-то нет, — ответил Борис. — Стольник на этот счет ничего не говорил.

— Ну, вот теперь знаешь, — пожал плечами Ухо. — Я сказал.

— В контракте ничего такого не написано, — заметил Борис.

— В контракте много чего не написано, — хмыкнул сержант. — Всего в бумажке не предусмотришь. И о том, что раненого хэдхантера кто-то обязуется лечить во время рейда, в контракте, кстати, тоже не сказано ни слова. А чего ты, собственно, из-за Гвоздя так переживаешь? Вы вроде с ним с самого начала не поладили.

— Я не из-за него переживаю, — буркнул Борис. — Из-за себя. Это ж и меня так могут…"

"— А-а, ну это правильно, — с крокодильей улыбкой одобрил сержант. — За себя переживать — дело полезное. Врать не стану — могут. И тебя могут, и меня. Любого так могут. Ты пойми, Берест, у нас коммерческая охотничья группа, а не передвижной госпиталь и не благотворительная община. Так что ты того… лучше в тяжелые не попадай. Возиться с тобой никто не станет.