\

Ухо выстрелил прежде, чем Борис успел сообразить, откуда исходит опасность. Шприц-ампула полетела в соседний переулок, который еще не успела зачистить отставшая двойка из команды Уха. В переулке раздался чей-то сдавленный вскрик.

Ага, вот он где прятался, сука!

В небольшом темном проеме между двумя домами от полуразрушенной стены отлип и повалился на землю человек в грязном растянутом свитере. Человек скорчился, затрясся в судороге.

Рядом, на куче битого кирпича, валялся арбалет, сооруженный из старой автомобильной рессоры и туго натянутого стального троса. Не калаш, конечно, но если стрела из такого агрегата попадет в незащищенную шею… В общем, мало не покажется.

Борис покосился на короткий арбалетный болт, глянул на отметину, оставленную тяжелым наконечником на кирпичной стене. Стрела была острой. Отметина — глубокой.

Повезло. В этот раз — повезло. Спасибо сержанту.

— Ну вот тебе и дикие, Шурш, — усмехнулся Ухо — А ты боялся, что останемся без добычи. Берест!

Борис вскочил на ноги.

Ухо отцепил от пояса пару пластиковых наручников, расщелкнул браслеты, бросил наручники Борису.

— Держи! Упакуешь клиента.

Борис мысленно усмехнулся. Сержанту, похоже, было недостаточно, что его шприц свалил дикого. Для верности Ухо хотел пометить добычу и своими наручниками. Застолбить трес-балл так, чтобы ни у кого не возникало никаких сомнений.

— Ну, чего стоишь? Иди, — поторопил Ухо. — Заодно переулок проверишь.

Ага! Как всегда…

Борис шагнул к подстреленному дикому. Приближался осторожно, с автоматом наизготовку. Он помнил, как ловко провела Гвоздя чернявая, притворившись парализованной.

Но нет, здесь никакого притворства не было. Арбалетчик лежал на камнях готовенький. Пальцы рук еще слабо подрагивали. В шее торчала шприц-ампула. Бориса передернуло. Вот так же ведь и он сам мог лежать. Только не с парализующим шприцем под ухом — со стрелой в горле. Он словно увидел себя со стороны.

— Ублюдок, мать твою!"

"Борис добавил еще пару непечатных выражений, стараясь матом прогнать неприятную картину, которая никак не желала выходить из головы. Картина — оперение стрелы под подбородком, выпученные глаза и кровь фонтаном — начала рассеиваться.

Борис нацепил наручники Уха на запястья и лодыжки дикого. Защелкнул чуть сильнее, чем следовало бы…

Где-то на другом конце хутора бухнул ружейный выстрел. И — сразу еще один.

В ответ короткими очередями ударило с полдесятка хэдхантерских стволов.

Недолгое затишье. Еще выстрел — дуплетом. Кажется, в другом месте. Автоматная очередь, вторая, третья. Все. Подавили. Заткнули и этого.

Грохнул взрыв. Чуть позже — второй.

Звук был не такой, как у самодельной мины, на которую наткнулся Гвоздь. Сильнее, объемнее. Вероятно, в дело пошли хэдхантерские гранаты.