\

Без номеров и опознавательной символики действительно можно только пиратствовать.

Но о каком пиратстве идет речь, если Стольник только что распорядился вернуться в буферную зону? Или они теперь будут отлавливать по всей буферке диких, которых спугнули из сектора коллеги-хэдхантеры? И делать это они будут, уже невзирая на границы секторов?

Разведка доложила, что следы конкурентов, разоривших лагерь диких, теряются в заболоченных, изрезанных речушками и ручьями низинах на востоке.

Стольник приказал повернуть на запад.

— Там сейчас больше шансов настрелять добычу, — пояснил взводный. И, хищно прищурившись, добавил: — К тому же есть там одна подходящая точка. Давно уже к ней присматриваюсь…

«Что за точка?!» — молча недоумевал Борис.

— Сделаем крюк, потом вернемся на маршрут. Надеюсь, с пустыми руками не останемся, — многообещающе закончил Стольник.

Глава 16

Борис ошибся. Буферку хэдхантерская колонна пролетела на максимальной скорости, почти без остановок. Пара принудительных помывок для пленных, одна недолгая ночевка — вот, собственно, и все привалы.

Диких по пути не встретили. Да никто их и не искал по большому счету. Если и была добыча поблизости, ее только распугали шумом двигателей. Разведку не вели. Охоты не устраивали. На вопросы новобранцев старички-хэды отмалчивались или отшучивались. А потом Ухо и вовсе пресек разговоры.

— Скоро сами все поймете, салаги, — сухо объявил сержант и закрыл тему.

Куда они едут? Зачем? Об этом оставалось только гадать.

Буферка кончилась. Началась цивилизация. На пути колонны появился первый приграничный хутор. Даже нет, не хутор. Так — хуторок. Хуторишка. Что называется, на последнем издыхании.

С первого взгляда видно было, что здесь дела обстояли еще хуже, чем в хуторе, который покинул Борис. Вокруг — заброшенные пустоши. Небольшие, пока еще возделываемые делянки, обнесенные по внешней границе ржавой рваной егозой на покосившихся столбах, жались к кирпичной ограде, опоясывавшей хуторской центр.

За невысокой внутренней стеной с узкими амбразурами для стрельбы виднелись крыши приземистых домиков. Над крышами возвышалась башня водокачки. Вверху — огромная, как половина тресовозки, поставленной на попа, бочка с облупившейся краской. Над бочкой — площадка с навесом и старой спутниковой тарелкой.

Водокачка вполне могла быть и наблюдательным пунктом, и пулеметной вышкой. Сверху, наверное, хорошо просматривались и простреливались все подступы к хуторку.

Двигавшиеся впереди броневик разведчиков и машина Стольника остановились. Встал и бронетранспортер Уха, следовавший сразу за ними.

Сзади подтягивались отставшие тресовозки и замыкающий БТР.

Колонна уплотнилась. Замерла, урча двигателями на холостых оборотах.