\

Борис молча встал, косясь на Леньку. На то, что когда-то было Ленькой.

— Не парься, Берест, — Ухо тоже уже стоял на ногах. — Если бы не мы его замочили, это сделал бы кто-нибудь другой.

Сделал бы. Непременно… Только слабое все же это утешение.

— Считай, что хутора здесь больше нет, — добавил сержант. — А без хутора человек в этих местах — никто. Обычный дикий. Ну а когда дикари сопротивляются, их уничтожают.

— Ладно, Берест, — подвел итог Стольник. — Будем считать, испытание ты прошел…

Был ли взводный искренен? Действительно ли он готов был считать именно так — этого Борис понять так и не смог.

— А теперь — по машинам. Чем скорее доберемся до Ставродара — тем лучше.

Стольник перешагнул через распластанный по земле труп.

Часть вторая

Глава 24

Первым свидетельством того, что скоро должен появиться мегаполис, стала река, вдоль бетонированных и замусоренных берегов которой ехали какое-то время хэдхантерские машины. Широкая, полноводная, но загаженная, словно огромная канава для стока нечистот, она соответствующим образом выглядела и «благоухала».

По мутной воде в радужных маслянистых разводах плыли обрывки бумаги, пластиковые пакеты, какие-то обломки, ошметки, обрывки. Течением несло контейнеры, бочки и коробки. По берегам в осклизлых кучах отбросов копошилось воронье, в воздухе кружились полчища мух.

— Сюда вымывается мусор из городского коллектора, — объяснил Ухо. — Недавно прошла волна. Видать, не рассосалось еще…

— Что за волна? — спросил Борис.

— Вода под напором. Она выносит за город всю гадость.

— Много же у вас там, в Ставродаре, гадости! — пробормотал Борис.

В такой водице не стоило бы даже устраивать помывку для тресов.

— Это еще что! — с какой-то непонятной гордостью хмыкнул сержант. — Иногда на расчистку запруд и завалов из города приходится отправлять мобильные инженерно-саперные бригады. Если русло не чистить, вода встанет. Для Ставродара это будет катастрофой.

Да? А интересно, каково приходится хуторам ниже по течению? Или они все уже повымирали на фиг?

Борис был рад, когда дорога свернула наконец в сторону от унылых берегов мертвой реки. Картина сразу изменилась.

Все чаще стали попадаться богатые, процветающие хутора, а потом они и вовсе пошли сплошной чередой, разделенные лишь небольшими пограничными межами.

Машины ехали с открытыми люками. Хэды, сидевшие на броне, ни за дорогой, ни за прилегающей к ней территорией больше не следили. А зачем? Здесь диких не было.

Борис с завистью смотрел на необъятные поля, на толпы работающих в полях тресов, на хорошо вооруженную охрану и надежные внешние заграждения. Кучеряво живется кому-то здесь, в пригородной территории.