\

Как в тресовозке. Хорошую идею всегда стараются использовать повсеместно.

Имелось в камере и кое-что еще. Борис заметил по углам на потолке тусклые глазки двух подвижных видеокамер под небольшими стеклянными колпаками. Расположены они были таким образом, чтобы не попадать под водяные струи и не очень выделяться в свете ламп.

Борис вздохнул. Ладно, постараемся быть оптимистами. Все-таки эта тюрьма не из самых худших.

— Напрасно твой друг сглупил, — обратился к нему рыжий, кивком указав на Щербу. — Против колизейского шокера с голыми руками не попрешь. Не нужно под него подсовываться без особой причины.

Борис промолчал. И о том, что Щерба ему вроде как не совсем друг, а так… земляк, сослуживец по хэдхантерской группе и лоханувшийся товарищ по несчастью. И о том, что сам он тоже не так давно очухался после разряда.

И о том, что отчаяние свободного, полного радужных надежд человека, в одночасье ставшего тресом, — вполне уважительная, по его мнению, причина, он тоже говорить не стал."

"— Хорошо хоть, ошейник не включили — шею не пожгли. Наверное, просто активировать еще не успели. Но это дело нехитрое. В следующий раз могут и включить.

Борис угрюмо слушал незнакомца. Честно говоря, не таких базаров он ожидал от сокамерников в первый день знакомства. Каких угодно, но не таких.

А гладиатор со шрамом на лице продолжал — все громче и настойчивее:

— Здесь умнее нужно быть, — кажется, на этот раз рыжий обращался ко всем новичкам сразу. — Гладиаторский ошейник жжет шею так, что потом головы не повернешь. Разряд шокера вырубает любого бугая, и это тоже чревато…

Рыжий красноречиво скользнул взглядом по разбитой голове Щербы.

— А на арене даже легкая травма, полученная до боев, может стоить жизни.

— Тебе-то какое дело до чужих жизней? — устало вздохнул Борис. Эти странные наставления начинали его раздражать.

— Шкурный интерес, — осклабился рыжий. Во рту у него недоставало нескольких зубов. — Самый что ни на есть шкурный. Не больше и не меньше. Во-первых, у нас тут в почете групповые бои. Трес-файтинг — командный спорт.

Улыбка рыжего стала шире и злее.

— За поединки одиночек сейчас платят неохотно. Публика любит, когда стенка на стенку, камера на камеру, когда много крови и трупов. В таких схватках побеждает обычно та группа, в которой меньше калек.

Ясно. Предположим, ясно…

— А во-вторых? — спросил Борис.

— Во-вторых… — Рыжий перестал улыбаться. — Может быть, когда-нибудь представится случай сцепиться с ними…

Он мотнул головой на дверь камеры.

— Может, получится хотя бы до одного добраться. Тогда тем более нужно быть в форме. И живым нужно быть.

— И вы в это верите? — хмыкнул Борис, обводя взглядом сокамерников. — Что удастся добраться?

— Кто-то верит, кто-то — нет, — ответил за всех рыжий.