\

Если нас отправили сюда, значит, нас выгоднее использовать в качестве гладиаторов, а не в качестве обычных рабов.

Ну что ж, спасибо за разъяснения.

— И когда нас поведут на арену? — хмуро спросил Борис.

Рыжий гладиатор развел руками.

— Это может случиться когда угодно. Как продадут билеты на новое представление, так и поведут. Не волнуйся. Долго здесь не засидишься.

Борис вздохнул. Вот уж о чем он переживал меньше всего.

В двери громыхнула выдвижная кормушка.

— Обед! — гаркнули снаружи. — После обеда — помывка. Жрите быстрее.

В кормушке появилась первая порция безвкусной, но сытной колизейской еды в пластиковой посуде. К двери подошел Георгий. Вторую порцию взял себе Борис. И плевать, что он здесь новичок!

Никто не возразил. Никто не сказал ни слова. Камера была образцом толерантности. Гладиаторы берегли себя и свою агрессию для арены.

Глава 35

Вечером Георгия увели. Одного. Привели поздно, уже под утро. Злого, растрепанного и невыспавшегося.

— Что было-то? — подступил с расспросами Борис."

"— Сучка одна гладиаторской любви захотела, — буркнул Георгий. — И чтоб непременно с самым-самым. Кучу бабла колизейским отвалила, тварь.

Борис вспомнил чернявую. Не врала, выходит, девчонка. Тресов-гладиаторов действительно заставляют отрабатывать заплаченные за них деньги не только на арене.

— Ненавижу это! — процедил Георгий. — Если бы не наручники, придушил бы суку.

— Да ладно тебе, — махнул рукой Борис. — Радуйся: женщины, вон, на тебя западают.

Рыжий фыркнул:

— Они не на меня западают. Их секс со смертником возбуждает. Сегодня я, завтра — кто-нибудь другой. Денег выше крыши — вот и бесятся с жиру, мать их! И радоваться тут нечему. Если ночью баба, значит, утром — бой. Верная примета.

Примета не обманула.

Наутро к дверям камеры снова подкатили передвижную клетку-тресовозку.

Лязг. Стыковка. Разошлись в стороны стальные Двери, раздвинулись сцепленные с ними решетчатые Дверцы клетки.

— Все на выход! — приказал угрюмый охранник в черной форме.

Зачехленный шокер висел у него на поясе. Вместо электрической булавы колизейский держал в руках небольшой, похожий на телевизионный, пульт, усеянный миниатюрными кнопочками.

Еще с десяток конвоиров окружали клетку. У этих были только электрошокеры. И эти пока молчали.

— Быстро! — поторопил охранник с пультом.

Узники из камеры потянулись в клетку. Георгий перешагнул порог одним из первых. Борис решил, что разумнее всего будет последовать примеру арестанта-старожила. Вслед за Борисом нехотя поплелся Щерба. Снова ловить разряд ему явно не хотелось. Но несколько человек все же промедлили.

— Все выходят, я сказал! — раздраженно рявкнул охранник. — Хотите попасть на арену с пожженными шеями?! Так устрою сейчас!

Колизейский поднял пульт.