\

Все, до последнего кинжальчика. А расхватав — снова сбились в кучки и приготовились к схватке.

Зрители рвали глотки, зрители требовали крови.

Вместо музыки из динамиков доносился хриплый голос комментатора. Хотя кто его сейчас слушал?!

Драка началась не сразу. Не так сразу, как предполагал Борис, наслушавшись рассказов Георгия. Пару мгновений противники оценивающе присматривались друг к другу.

Борис тоже стрельнул взглядом по сторонам. Одному… Нет, двоим ничего не досталось. Нет, и вон там — тоже. Безоружными остались трое. Двое недостаточно расторопных бойцов были из его группы. Один — из группы противников. Плохо… У врага уже преимущество.

А сколько их, врагов? Борис прикинул навскидку. Народу вроде бы столько же, сколько и в его группе. Лица — чужие. Злые. Решительные. Незнакомые.

Хотя нет, не все незнакомые.

Взгляд зацепился за горящие глаза, которые нельзя было не узнать. Чернявая!

И еще одни ненавидящие глаза… Ах да, бородатый дикий. Тот, которого Борис подстрелил в заброшенном хуторе и чья дочь выпрыгнула из окна пятиэтажки. У него тоже есть счеты к бывшему хэдхантеру.

Вот, значит, кому быть затравочными в драке. Ему — и этим двоим.

Бородач был вооружен коротким изогнутым мечом, казавшимся в его огромных лапищах кинжалом. В тонких руках девчонки блестел длинный узкий стилет, который, наоборот, больше походил на меч.

Дикарь и дикарка держались вместе. Подружиться, что ли, успели? Ну да, общий враг объединяет лучше, чем что-либо еще.

Парочка уже двинулась к нему. Оба шли не спеша — мягким, кошачьим шагом. Зашевелились остальные. Две группы начали сближаться. Подался к противнику и Борис. На месте стоять нельзя. Нельзя сейчас быть аутсайдером. Георгий рассказывал, как здесь подхлестывают отстающих. Борис невольно тронул гладиаторский ошейник. Рыжий, конечно, повел себя на арене как последняя сволочь, но все же не верить ему оснований не было.

А те двое — все ближе, ближе. В глазах чернявой — ненависть и злорадство. «Я же обещала, что убью тебя, пятнистый», — говорили ее глаза, и Борис понимал все без слов.

В глазах бородатого — ненависть и…

И, похоже, безумие.

М-да, драться с сумасшедшим — не самое приятное занятие. А если при этом придется драться одному против двоих…

Борис понял: ему срочно нужна помощь.

— Щерба! — позвал Борис.

Щерба стоял сзади. Как вкопанный. Ему достался маленький, чем-то смахивающий на железный клюв топорик. Но будет ли прок от бывшего сослуживца? Парень, скалясь по-звериному, смотрел вовсе не на противников, высыпавших на арену. Щерба смотрел за арену. Сквозь прозрачный пластик — на зрителей. Щерба тормозил совсем не по делу.

Зрители из VIP-зоны что-то возмущенно кричали, указывая на одинокую человеческую фигуру, отбившуюся от группы.

Борис оглянулся.