\

И почти сразу же стихли вопли, словно чья-то рука приглушила звук. Стадион замер. Неестественная тишина повисла в воздухе.

И ставродарский колизей дождался своего.

Где-то наверху, коротко и пронзительно, квакнула сирена.

Резкий неприятный звук — словно лопнула гигантская струна — разнесся над ареной и зрительскими рядами.

«Сигнал!» — понял Борис. Двери их клетки с лязгом раздвинулись. Вместе с открывающимися воротами арены.

Распахнулись двери на противоположной стороне гладиаторского ристалища.

Еще мгновение тишины. Угасающее эхо сирены.

Впрочем, стихнуть окончательно оно не успело.

Колизей взорвался снова.

Глава 36

Борис уже ничего не слышал. Ничего, кроме…

«Хватай оружие и дерись, — бились в голове слова Георгия, наставлявшего его в камере. — Хватай оружие…»

Из открытых клеток на арену уже выбегали люди. Из обеих клеток.

Он тоже бежал вместе со всеми. Туда, где в желтом песочке поблескивал металл. Бежал — чтобы схватить. Не остаться чтобы с пустыми руками.

Это была гонка на выживание. Первый этап боя.

Борис уже знал, что ему нужно. Вон тот тесак, воткнутый в песок, — самое то будет. Не очень длинный, но и не короткий. Обоюдоострый. С удлиненной рукоятью, выкованной в виде шипастого кастета.

Однако схватить клинок Борис не успел. Неожиданный толчок в спину отбросил его в сторону.

— Извини! — Голос Георгия сзади. Рыжая шевелюра, мелькнувшая перед глазами.

Георгий сам подхватил приглянувшийся Борису меч.

Так, ясно… На арене борьба идет не только с вражеской командой. Со своими — тоже. Здесь, как у хэдхантеров, есть групповые, а есть личные баллы. Для выживания важны и те и другие. Об этом Георгий рассказать новичкам забыл. Да и остальные сокамерники не просветили.

Суки! Впрочем, тратить время на разборки Борис не стал. Слишком дорого это будет стоить сейчас. Потом, все потом… Пока же нужно хватать то, что осталось. То, что еще можно схватить.

В нескольких шагах от него двое уже сцепились из-за узловатой палки с железным набалдашником. Там, где действуют звериные законы, люди быстро становятся зверьми. Что ж, зверь пробудился и в Борисе.

Он поступил так же, как Георгий поступил с ним. Прыгнул с разбега. Опрокинул обоих. Вырвал палицу из потных рук. Извините, ребята, ничего личного. Потом сочтемся. Если живы будем.

Обращаться с этой штукой его не учили. Но кого из тех, кто вышел сейчас на арену, учили обращаться с оружием, разбросанным вокруг? Эту науку придется осваивать самому. И желательно побыстрее."

"Злые взгляды двух пар глаз резанули его словно ножом. Но быстрыми взглядами, брошенными в его сторону, дело и ограничилось. Два гладиатора, дравшихся из-за палицы, метнулись по арене в поисках другого оружия. Один, кажется, даже успел что-то подобрать.

Оружие расхватали в считаные секунды.