\

Охраннике пультом внимательно наблюдал за Щербой, однако кнопки пока не нажимал.

А если нажмет? Пластиковая ограда с металлической сеткой поверху вряд ли защитит от импульса.

— Щерба! — в голос рявкнул Борис. — Не стой столбом! Держись возле меня! Прикрывай спину!

Щерба его не услышал. Или не понял. Или просто не придал значения его словам.

Гул трибун нарастал. Зрители орали все громче. Хотя, казалось, — куда уж громче-то!

Щерба вдруг сорвался с места, метнулся к ограде…

— Куда?! — вскричал Борис.

Зачем?!

Бросился на прозрачный пластик. Взмахнул топориком…

Глупо! До чего же глупо!

Попытался разбить преграду. Ударил раз, другой…

Дохлый номер!

— Перестань! — Борис кинулся к нему — оттащить, образумить, пока не поздно.

Колизей ревел. Колизей надрывался и захлебывался в… В хохоте! Да, зрители смеялись над безуспешными попытками Щербы разбить пластиковую стену. Свистели. Улюлюкали.

Охранник с пультом улыбался тоже. И его забавляли тщетные потуги неразумного гладиатора.

Щерба в ярости ударил по пластику снова. Кажется, парня окончательно перемкнуло.

Ох, и дур-р-рак же ты, Щерба! Борис почувствовал раздражение и злость. Убийственное сочетание глупости и упрямства злило его всегда. Думаешь, до тебя этого никто не пробовал! Прозрачную ограду украшали царапины, но нигде не было видно ни трещинки.

Организаторы боев не идиоты, чтобы ограждать арену стеной, которую можно вот так просто разбить.

И все-таки…

На человека, пытавшегося проломить забор, смотрели уже не только зрители, за Щербой наблюдали и гладиаторы. Даже чернявая и бородач ненадолго отвели глаза от Бориса. Бойцы, уже изготовившиеся рвать друг друга, медлили. Бойцы ждали.

Щерба отскочил от ограды.

— Суки! — услышал Борис его яростный крик.

Щерба размахнулся. Швырнул свое оружие вверх.

Изобразил освободившимися руками неприличный жест по локоть."

"Топорик закувыркался в воздухе, словно индейский томагавк. Тряхнул металлическую сетку, натянутую над ареной. Задел одну из видеокамер. Зацепился боевым клювом за широкие ячейки. Увяз. Качнулся, отцепился. Полетел вниз. Упал на песок.

Вот, значит, зачем нужна сетка над ареной! Не для того, чтобы сдерживать рвущихся через ограду гладиаторов — через нее человеку все равно не перебраться. А для того, чтобы уберечь VIP-зону от таких, как Щерба, гладиаторов-метателей.

Трибуны хохотали.

Борис увидел, как к топорику Щербы, словно голодный пес на подачку, прыгнул безоружный боец из их группы. Схватил. И уже не отдаст.

А сам Щерба…

Его дикий пронзительный вопль на миг перекрыл гул колизея.

Схватившись за шею обеими руками, Щерба юлой завертелся на месте. Упал. Воя и визжа, забился в песке.

«Ошейник!» — понял Борис.