\

— А ты хочешь попробовать?

Хочет ли он? Нужно ли это ему? А имеет ли он право поступать иначе? После всего?

Казалось бы, так просто: одна пуля в чернявую голову — и все дела. Можно даже обойтись без пули.

Бросить девчонку одну. Здесь. Что ж, если бы он оставался хэдом, все бы, наверное, так и было. Так просто. Но куда привели его простые решения? Борис вздохнул. Всех своих ошибок он уже не исправит. Но хотя бы часть их…

Водяной вал грохотал где-то совсем рядом.

Размышлять и искать ответы на вопросы времени не было. Нужно было действовать.

— Быстрее! — Он помог подняться чернявой.

До погребального контейнера — всего несколько шагов. Но поместятся ли в один гроб, пусть даже рассчитанный на покойника больших габаритов, два человека? Легли. Поместились. Места, правда, хватило едва-едва.

— Автомат лучше оставить, — посоветовала чернявая. — Лишний вес…

Да, лишний вес им сейчас ни к чему. Оружие — за борт. Фонарик — тоже. Какой от него теперь прок?

Борис вспомнил о колизейском пульте, оставшемся лежать где-то в мусоре. И пусть себе лежит. Эта штука им сейчас нужна меньше всего.

Упершись изнутри ладонями в гладкую поверхность, Борис рывком задвинул крышку до упора. Звякнула защелка.

В контейнере было темно и тесно. Пахло горелым пластиком и смертью. Им пришлось прижаться друг к другу так, как прижимаются только любовники.

Ревущая волна вот-вот должна была ворваться в накопитель. Девчонка дышала тяжело и часто. Борису тоже было не по себе.

— Тебя как зовут-то, чернявая?

Странно, что раньше ему в голову не приходило спрашивать об этом. Впрочем, ничего странного. Раньше он был охотником, а она — добычей. Зачем охотнику знать имя добычи? Но так было раньше. Теперь же…

— А тебя, пятнистый? — хрипло выдавила она.

Удар! Толчок! Кувырок! А после — непрекращающийся грохот и рев. Бушующая вода подхватила контейнер, завертела, бросив два тела внутри друг на друга. Мир, съежившийся до размеров плавучего гроба, закрутился в безумной беспросветной карусели.

До волны познакомиться они не успели. Увы, в жизни часто бывает так, что не успеваешь сделать чего-то важного.

Чернявая что-то кричала. Но разве в таком шуме разберешь что? Наверное, просто вопила от страха. Борис почувствовал, как девчонка судорожно цепляется за него здоровой рукой. Он обнял ее. Прижал к себе еще крепче. Укрыл, прикрыл. И только теперь, в сплошной круговерти ужаса и хаоса, в полной мере осознал, как давно и страстно хотел этого.

Контейнер обо что-то сильно ударило. И еще раз. Сквозь щели сочилась влага. К горлу подступала тошнота. Но вдвоем в одном клубке было не так страшно.