\

Судя по всему, в голове, которую держал Корень, вовсе не было черепных костей.

В памяти Бориса всплывали смутные воспоминания. Где-то он читал. Или видел. Или слышал, может быть. Были такие племена… Какие-то папуасы отрезали головы своих врагов, а потом то ли высушивали их, то ли вываривали. В общем, делали подобные сувенирчики. Тех дикарей так и называли: охотники за головами. О! Хэдхантеры, между прочим!

От неожиданной ассоциации Борис на время утратил способность говорить.

Наташка ее не утратила.

— Что это такое? — облизнув пересохшие губы, хрипло спросила чернявая.

— Чучелко, — хохотнул Корень. — Всего-навсего набитая песком сушеная шкура. Кожа то есть…

Дальнейшей беседы не получилось.

— Корень, слышь! — позвал Гарик. — Трупожор очухался. Че с ним делать-то? Сразу мочить или как?

В самом деле, очкарик зашевелился. Впрочем, теперь он был без очков. Разбитые стекла и сломанные дужки валялись на земле. На лице сочились кровью порезы от осколков.

Придя в себя, каннибал в ужасе уставился на голову в руках Корня. Видать, не таким уж и плохим было у людоеда зрение.

Корень хмыкнул. Спрятал голову обратно в гранатную сумку. Подошел к пленнику. Тот прикрылся руками. Заскулил тихонько:

— А-а-а!

— Не боись, твоя черепушка нам не нужна. — Тяжелая ладонь Корня хлопнула каннибала по затылку с такой силой, что парень уткнулся мордой в землю. — У тебя нужных меток нет.

Нужных? Для чего нужных? Борис переглянулся с Наташкой. Судя по всему, речь шла о хэдхантерских крестах. Но какое они имеют значение для членов дикарского Союза?

— Кто ты? — склонился над пленником Корень.

— А-а-а? — Очкарик соображал с трудом. То ли мозги ему отшибло напрочь, то ли парень тормозил от страха.

— Как звать-величать? — пояснил свой вопрос Корень. — Кликуха у тебя какая?

— А-а-а-очко, — проблеял очкарик без очков.

— Понятно. Ну и откуда ты, Очко, такой взялся?

— Я… я… это… — Перепуганный каннибал никак не мог совладать с собственным языком.

— Какой клан? — помогал ему наводящими вопросами Корень. — Откуда пришли?

— Мы — не клан. Нас трое. Из разных кланов.

— Из каких?

— Кры… кры… крылощевские, кашанские, милорютинские…

— Кашанских знаю, — нахмурился Корень. Он то ли говорил сам с собой, то ли вводил в курс дела Бориса и Наташку. — Так себе, мелочь. Но с гонором, тля. Я думал, мы всех их давно уже того…

Корень сделал многозначительную паузу.

— И о милорютинских слышал. Эти посолиднее были. Тоже не захотели примкнуть к Союзу. За что и поплатились. Да, Очко?

Каннибал коротко и судорожно кивнул. Борис слушал и мотал на ус. Выходит, тех, кто не желает становиться частью непонятного пока Союза, ждет не самая приятная участь.