\

Она что, правда, так сильно его боится? Наверное…

Дребезжащий телефонный звонок древнего проводного аппарата заставил вздрогнуть обоих. Денис был ближе, поэтому именно он и поднял трубку. Старая, антикварная, из отменного, крепкого пластика. Кто бы мог предположить, что оператору наружки и ходячих жмуров придется использовать такую допотопную связь для решения вопросов жизни и смерти!

Денис поднес трубку к уху.

— Слушаю…

И услышал. Голос. Которому ничуть не удивился.

* * *— Ты прав, Денис, выбор у вас небольшой, — вкрадчиво сказала трубка голосом Кожина, — И это будет только ваш выбор. Но прежде чем вы его сделаете, хочу сообщить одну вещь. Информация, так сказать для размышления.

Федерал говорил по существу, без свойственных ему длительных вступлений и предисловий. Значит, дело серьезное. Ну еще бы! Участник тайного проекта выпотрошил секреты босса, разболтал их коллегам, да еще и задумал шантаж.

Кстати, уже по первым словам посла ясно: Кожин осведомлен о беседе операторов. Следовательно, насчет жучков Славка не врал.

— Какую? Какую вещь вы хотите нам сообщить? — трубка предательски дрожала в руке.

Денис представил, с каким маниакальным упорством посол или его люди пробивались к ним по всем каналам связи, чтобы вот так сразу, сиюсекундно, воспользоваться только-только восстановленной телефонной линией.

— Ничего особенного, — кажется, Кожин почувствовал страх собеседника. Голос посла заметно повеселел и стал более уверенным. — Сейчас к вам в гости направляются несколько славных ребят. А точнее, целая толпа оргов. Так что настоятельно не рекомендую выходить на улицу.

Пауза.

Долгая-долгая пауза. Блеф? Или нет?

Павел Алексеевич сейчас с одинаковым успехом может вешать им лапшу на уши в воспитательно-профилактических целях или при помощи детектора движения, действительно, наблюдать из своего Катафалка-Призрака за приближающимися к Славкиной квартире группировщиками. Впрочем, групировщиками ли?

— Оргов, или, может быть, имитаторов? — спросил Денис.

Он очень старался говорить спокойно. Получилось из рук вон плохо.

Опять пауза. Правда, на этот раз совсем короткая. Почти незаметная.

— Это имеет какое-то значение? — пробубнил Кожин, — Вам есть разница, на чьих заточках корчиться?

Никакого значения. Никакой разницы.

Еще — кусочек паузы.

— Когда созреете, когда примете окончательное решение, сообщите мне. Если успеете, конечно.

Лишнее, все лишнее… Слушая гудки в трубке, Денис подумал: как бы они не торопились, посол узнает о сделанном выборе раньше, чем операторы наберут его номер. Жучки-с! Обсуждать свои планы в нашпигованной подслушивающей аппаратурой квартирке — все равно, что проорать их в ухо Павлу Алексеевичу.