\

Денис, Юла и Николай, навалившись сверху, вдавливали ее в землю, словно стремясь закопать снова, похоронить заживо.

– Я в порядке… Теперь… Пока… – тяжело прохрипела Ирина.

Денис убрал руки первым. Сначала – очень осторожно – левую, потом – смелее – правую. Да, держать Ночку больше не имело смысла. Вконец обессилевшая после борьбы с тремя противниками и с самой собой, она просто лежала, глядя в черное задымленное небо. И беззвучно, бесслезно плакала.

– Что это было?

Риторический в общем-то вопрос. Не требующий ответа. Но Денису ответили. Юла ответила:

– Реакция на сексуальное возбуждение. Тот самый импульс, что запускает заложенный Кожиным в нервную систему Ирины поведенческий алгоритм на уничтожение окружающих. Ты, Денис, оказался внешним раздражителем. Чип-маяк, предохраняющий от самопроизвольного запуска рефлекс-программы, уничтожен, и твои ласки спровоцировали выброс…

– Что ты мелешь?

– Я вспомнила, что такое окситоцин, День. Естественный психостимуллятор-амфетамин. Вещество, выделяемое головным мозгом в момент физической близости. Его еще называют «веществом объятий»…

Юлька шпарила как по учебнику. Видать, зазубрила в свое время, да позабыла за ненадобностью. До тех пор, пока жуткая метаморфоза, произошедшая с Ириной, не всколыхнула память бывшей абитуриентки медуниверситета.

С несвойственной ему деликатностью кашлянул над ухом Николай. Оборвал лекцию:

– Славная вы пара, День и Ночка, только вот не самая счастливая.

Денис растерянно поднял глаза на орга:

– О чем ты?

– О том, что целоваться и обниматься с Ириной для тебя, парень, смертельно опасно. Я уж не говорю об остальном. Но по крайней мере теперь хотя бы известно, откуда исходит угроза. А кто предупрежден – тот защищен. И вообще, считай, что тебе повезло. Если бы в «Вурдалаке» оставался хотя бы один патрон, хотя бы одна граната…

Денис медленно приходил в себя. За такое «утешение» он готов был броситься на орга. И бросился, наверное, если бы не слышал искреннего сочувствия и понимания в словах Николая.

– Когда? – тихо спросил он.

– Что когда? – не понял Николай.

– Когда у тебя закончились патроны?

– Ах, это… Еще в бункере, на Старом кладбище. И патроны, и гранаты. Я все истратил, чтобы… В общем, на «похороны» Вячеслава.

– И ты молчал все это время?

– Ну да. Не хотел вас пугать.

– Чем?

– Тем, что мы безоружны.

Не хотел пугать, да? А вот это уже вранье! Наглое и неприкрытое. Хотел ведь, еще как хотел! Специально вертел автоматом перед носом. Угрожал и тащил за собой, как баранов. Но зачем?

– Зачем мы тебе нужны? Зачем ты нас спасал? Какова плата за твою доброту, орг? – Денис смотрел в глаза Николаю пристально, неотрывно. Чтобы сразу разглядеть ложь.

Но не увидел ее.