\

Дер-жать-ся… Он сам не знал — зачем, но твердо знал, что нужно.

На улице раздался чей-то тревожный возглас. Видимо, крик Костоправа все же был услышан снаружи.

«Часовые! — вяло шевельнулась в голове мысль. — Только на них теперь надежда!»

Правда, надежда эта была слабенькой. Не зря ведь коварный китаец, прикидывавшийся другом и гостеприимным хозяином, отправил на улицу своих охранников.

Одиночный выстрел едва пробился сквозь плотную вату, забившую уши. Потом наступила тишина. Полная, абсолютная. И темнота. Толстые доски стола качнулись и опустились.

Придавили. Раздавили.

Крышка гроба захлопнулась.

Сознание Виктора отключилось.

Глава 18

— Золотой! Слышь, Золотой! — кто-то настойчиво звал его и больно пихал в бок.

В голове гудело, словно она вдруг оказалась внутри огромного колокола, в который били тревогу. А каждый тычок отзывался во всем теле отвратной ноющей болью. Тело было вялым и каким-то… Каким-то не своим, что ли.

Сознание и память возвращались медленно и неохотно. А воспоминания не радовали. Ся-цзы, застолье, чаепитие, отрава, отключка…

Скверно, очень скверно. Чем бы ни опоил их проклятый китаец, зелье было ядреным и забористым.

— Золотой!

Еще толчок.

Виктор с трудом разлепил глаза. Темно…

Ночь? Нет. Темнота не сплошная. Там вон сквозь щели пробивается свет и доносятся чьи-то голоса. Там — дверь. А сам он лежит на полу в закрытом помещении. Кажется, в том же самом сарае, где проходило чаепитие. Точно, вон вроде бы столы и лавки громоздятся у соседней стены. Передвинули их, что ли? Ну да. А людей перетащили на освободившееся пространство.

Виктор попытался пошевелиться. Не смог. Еще не прошло парализующее действие яда? Нет, не в этом дело. Он связан. Руки, ноги, все тело перемотано тугими путами. Вот почему оно так ноет: ремни и веревки впились в кожу. Доспехов и верхней одежды не было — сняли, гады. Оружие? Надо полагать, его искать тоже не стоит.

Опять толчок.

Виктор застонал.

— Очнулся, купец? — пихаться не переставали. — Очнулся, а?"

"Виктор наконец узнал говорившего. А-Ка…

Привыкшее к темноте зрение вырвало из мрака человеческий силуэт, похожий на свернутый ковер.

Стрелец тоже был в путах. Но он как-то умудрился подкатиться к Виктору и теперь бесцеремонно пихал своего нанимателя связанными ногами.

— Да очнулся я, перестань, — с трудом выдавил Виктор. Голос прозвучал глухо и слабо. В глотке было сухо, как в безводной ордынской степи.

А-Ка перестал пинаться.

Вывернув шею, Виктор огляделся вокруг. Сумел различить в полумраке еще несколько тел. Тоже связанных и в основном неподвижных. Лишь два или три человека начинали вяло шевелиться. Тоже приходили в себя.

Та-а-ак… Коварное пленение, ремни и веревки по всему телу. Запертая темница. Чего-то не хватало. Чего? Ах, ну да! Брани Костоправа.