《Гойда》 (оригинал с Фикбука, слэш)

– Уж заждались вас, Фёдор Алексеич, заждались!

Басманов улыбнулся, да подал знак прочим опричникам, чтобы следовали с ним.

С порога Василий Андреич принял зятя желанным гостем. Не успел Фёдор и шапки снять, как они крепко обнялись да поцеловались в щёки. Князь похлопал Фёдора по плечу.

- Уж гадал, когда поспеешь! – радушно произнёс Сицкий, покуда Басманов раздевался да оправлял волосы рукою.

В доме было натоплено добротно, что паче чуялось, коли зайти с морозу.

- Уж как Бог послал – так и поспели! – произнёс Фёдор, разводя руками.

Чуть посторонясь, точно в оправдание, Басманов указал плавным жестом на привезённое добро.

Князь щелчком подозвал крестьянских, чтобы управилися с привезённым, да снесли, куда велено, а сам позвал Фёдора ко столу. Прочие же опричники не остались без угощения – для них яства уже дышали манящим жаром, а холопы вынесли из погребов сладкие вина.

С Фёдором же Василий откушать хотел наедине, и кушанье в самом деле наготовлено было недурное.

- И впрямь, подстать угощениям с царского пиру! – нахваливал Фёдор.

- Коли так – то славно! – улыбнулся Василий, утирая усы. – Да и почём мне знать, что при дворе подают?

- Так хоть завтра приходи, будешь гостем дорогим! – молвил юноша, положа руку на сердце.

Василий кивнул, да с улыбкой поднял кубок.

- За тебя, Федя, - произнёс Сицкий.

Басманов не скрывал любви и почтения, коие питал к тестю.

- А чёй-то Данилыч не приехал? – спросил Василий, почесав бровь.

- Служба. – легко и беззаботно молвил Фёдор, пожав плечами. – Нынче батюшка в Слободе порядки наводит.

Басманов опустил взгляд в свой кубок. Вино чернело мрачной влагой.

- И токма? – вопрошал Василий.

- А что ж ещё? – Фёдор воротил взор на князя, вскинув бровью.

Сицкий пожал плечами.

…

Дуня стояла на коленях подле Варвары, помогая надевать сапог. Едва ли живот был истинною помехой – но невестка не могла ослушаться свекрови.

Дуня тяжело пережила побои, учинённые царицей. Глаз день ото дня всё слабел, и едва ли оставался зрячим. Глубокие шрамы исказили прелестное молодое личико, осевши глубокими ранами. Уж с этими грубыми рубцами неча поделать было, кроме как смириться.

Горевала-горевала девица за красоту утраченную, да оправилась вскоре. Всё же ладилось в поместье Басмановых, и уменье Дунино к рукоделию пришлось ко двору.