Горячий угон

И уложу всех рядком!

Сергей вздохнул. Степан Федорович не попал в армию по здоровью, и тут его Вова Комаров как бы обогнал. А такие вещи отец воспринимал болезненно и всегда любил подчеркнуть, что может выпить не меньше шурина, хотя тот и весил в полтора раза больше.

Наконец, мясо было съедено, самогон выпит. Сергей сомлел и прикорнул в углу на диване. Отец и дядя Вова громко орали песни и не давали спать – он то и дело выныривал из зыбкого забытья.

– Завтра Вера в Климовку мясо повезет, Галина пусть колбасой да салом займется, – как сквозь вату доносились слова отца. – А мы забой сделаем и тоже к ней подсоединимся…

– Слышь, Степан, а может, лучше мы с Галиной на базар поедем? – спросил дядя Вова. – Ты с мальцом и без меня управишься, а Вера колбасу крутить будет…

– Не, свояк, это без вариантов, – мотал головой отец."

"– Не доверяешь? Думаешь, я деньги зажилю? – с обидой в голосе начал дядя Вова. – Как же так, мы ж родня!

– Если б не доверял, ты бы тут не сидел! – отрезал отец.

– А где мы сидим?! Во дворце, у министра или генерала? – сварливо вмешалась тетя Галя. Сергей считал, что она похожа на хорошо откормленную хрюшку, но вслух этого не говорил, чтобы не получить нагоняй от матери. Хотя отец тоже недолюбливал свояченицу…

– Можно подумать, он нам одолжение делает! Мы тут спину гнем с утра до вечера, а он еще царя из себя строит!

– Ну, зачем ты так, Галя! – подала голос мать. – Мы же вам платим…

– Платят наемным рабочим, а у нас, выходит, семейное дело, мы доход должны поровну делить! – не успокаивалась Галина. Лицо ее, то ли от самогона, то ли от гнева, стало пунцовым, и сейчас она была еще больше похожа на хрюшку, причем настоятельно требующую забоя!

– А ведь, правда, Степан, – снова вступил дядя Вова. – Давай по-семейному – работаем вместе и заработок общий…

– Хорошо придумали, молодцы! – скривился отец. – Кредит мы сами взяли, с поросятами, когда они болели и дохли, сами ломались, а когда стало налаживаться – то давайте пополам делить? А вот тебе!

Он свернул дулю и сунул свояку прямо под нос. Тот взревел и бросился на родственника, опрокинул его с табурета и занес огромный кулак. Но Степан увернулся, вскочил, отпрыгнул к печке и схватил кочергу.

– Ну, иди сюда, десантник хренов, я тебе башку раскрою! – страшно заревел он.

Женщины бросились между ними, растащили по углам. Постепенно накал страстей угас, выпили мировую, а Сергей провалился в тяжелый сон. Всю ночь за ним гонялся черноухий боров, хищно щелкая огромными, как у волка, зубами.

На другой день Гаврош встал с тяжелой головой и в школу не пошел: его мутило. Дядя Вова тоже после вчерашнего был никакой. Следующую свинью они забили с отцом.