Горячий угон

Тот показал, как лучше это делать: левой рукой нащупать колотящееся в ужасе сердце, приставить между пальцами нож и надавить… Действительно, так оказалось ловчее… Правда, у Сергея вышло не очень гладко: без замаха вогнать клинок было трудно, пришлось навалиться всем телом и перепачкаться, но отец сказал, что навык придет быстро…

Глава 2

Никогда не дружи с бандитами

1989 г., с. Яблоневка

Забой свиней пришелся Гаврошу по душе: нравилась и власть над обреченными животными, и собственная значимость, которая росла с каждым забоем и возвышала его над сверстниками, да и над большинством взрослых людей, не познавших кровавого ремесла… Он завел блокнот с черной клеенчатой обложкой, в который записывал своих жертв: 1. Черноухий; 2. Щетинистый; 3. Жирная; 4. Бесхвостый…

И классная – Наталья Ивановна, и другие учителя были бы удивлены такой скрупулезностью и педантичностью Сергея Гаврина, который никогда особым прилежанием не отличался и учился спустя рукава. А он гордился своей точностью, гордился освоенным смертельным уколом между пальцами, гордился каждой новой цифрой в своем блокноте…

Его распирало желание похвастаться перед Никитосом, Худым и Чагой, но интуиция подсказывала, что те вряд ли поймут его гордость и оценят значимость. Хотя, если бы он рассказал, что убивает людей, его авторитет бы наверняка взлетел на недосягаемую высоту!

У Никитоса он не был давно, а когда пришел в знакомый двор, то вместо привычной расслабленной хмельной расслабухи окунулся в атмосферу возбужденной злой нервозности. Чага и Худой что-то делали в углу, Никитос возился под навесом.

– Осторожней! Смотри, куда льешь! – выматерился Чага.

– Заткнись! – рявкнул Никитос. Увидев Сергея, он накрыл что-то на столе тряпкой.

– Где пропадал? – хмуро спросил он.

– Так это… Осень… Как раз время забоя… Я сам восемь свиней заколол! – Гаврош все же похвастался и тут же пожалел об этом.

– Значит, ты свинячий киллер? – усмехнулся Никитос. – Лучше бы ты двуногих свиней резал! А то расплодили опять кулачье, сосут кровь из народа. Да когда с ними по-хорошему, еще и огрызаются, ружьями машут…

– Кто ружьями машет?

– Да этот козел, Короедов!

– Фермер из Заполянки?

– Фермер сраный! Какой он фермер? Кулак-мироед! Люди на него пашут, грыжи наживают, а он лежит, в потолок плюет и богатеет! Вчера чуть Чагу не застрелил: над головой просвистело…

Про Короедова в Яблоневке много говорили: был агрономом в разоряющемся совхозе, а когда разрешили кооперативы и фермерские хозяйства, взял землю в аренду, стал выращивать зерновые, разводить коров… У него работали несколько сельчан, но не жаловались, что он пьет их кровь – наоборот, были довольны: и работу нашли рядом с домом, и платит неплохо…

– И что теперь? – спросил Гаврош.