Горячий угон

Но тот, оказывается, и впрямь был боксером – легко увернулся, ударил встречным в челюсть, и свет в глазах подростка померк, он бессильно опрокинулся на спину. Но быстро пришел в себя от крика Никитоса:

– Худой, ты офуел?! Ты ж его замочил!

Все трое стояли вокруг неподвижного отца.

– Да я это… Не хотел… Он сам виноват, – гугниво оправдывался Худой.

На шум выбежала из дома мать. Увидев лежащего на земле окровавленного мужа, пронзительно закричала.

– Валим отсюда! – приказал Никитос. Они вскочили на свой «ИЖ» и, поднимая пыль, умчались по проселку в степь.

Гаврош склонился над отцом. Тот был без сознания. Лицо – как один большой синяк, из раны на голове обильно текла кровь.

– Ай-ай-ай! – запричитал подбежавший дядя Вова. – Как же так?! Что ж они, сволочи, сделали!

– Чего ж ты не помог?! – зло спросил Гаврош, размазывая по лицу слезы. – Ты же десантник! Ты же один пятерых уложить можешь!

– Да я же руки мыл… А это все быстро… Я и не вспопашился…

Вокруг стали собираться соседи.

– В больницу его нужно! – сказал Василий. – Сейчас я мотоцикл выведу, и повезём!

Через несколько минут раненого погрузили в коляску «Днепра».

– Вера, позвони фельдшеру, предупреди, чтоб ждал! – крикнул Василий, садясь за руль. Гаврош запрыгнул сзади. «Лишь бы дождался! Лишь бы дождался!» – стучало в голове. Он понимал, что произошло непоправимое и фельдшер ничем не поможет. Но примириться с этим было нельзя, требовалось что-то делать: бежать, нестись по воздуху, как будто они спешили к доброму и всемогущему волшебнику.

Утирая передником слёзы, мать побежала к дому Кузнецовых – у главы поселения был ближайший телефон. «Днепр» резко рванул с места.

Всю дорогу до Ореховки – только там можно было получить медицинскую помощь, – Гаврош придерживал голову отца. Как ни старался дядя Вася вести мотоцикл плавно, на разбитой дороге сильно трясло. Ворота к дому, в котором располагался фельдшерско-акушерский пункт, были открыты настежь. Фельдшер Кузьмич – пожилой худощавый мужчина в очках, встречал их на входе.

– Заносите аккуратно! – командовал он. – Я уже вызвал «скорую» из Климовки! Давайте пока голову перевяжу…

Через час приехал «УАЗ-452», именуемый в народе «таблеткой», с насквозь проржавевшими крыльями и большим красным крестом на двери. Кроме водителя в нем сидела лишь молоденькая, видимо только после медицинского училища, девушка-фельдшер. Она опасливо осмотрела пациента.

– Тяжелый. В больницу надо. Тут ничего не сделаем!

– Я поеду с вами, – сказал Кузьмич. – Помогу.

Мужчины погрузили Степана Федоровича на носилках в «УАЗик». В сознание раненый так и не приходил.

– Я тоже поеду! – собрался залезть в машину Гаврош.

– Нет! – остановил Кузьмич.