Я куплю тебе новую жизнь

Он готов убить того, кто посмеет оспорить эти слова.

Димка отреагировал благоразумно. Осторожно кивнул, никак не протестуя. Но через некоторое время, когда оба уже были полностью одеты, все же добавил:

– У нее неплохой удар левой. И она использует его неожиданно.

Аравин чрезвычайно медленно обернулся.

– Ты был с ней на ринге? – спокойно спросил он, демонстрируя поистине железную сдержанность.

Кривоватая улыбка снова расползлась по поврежденному лицу Прохорова, и Егор по себе знал, что эти гримасы приносили парню боль. Но также очевидно было и то, что ситуация его немало забавляла.

У Аравина возникло дикое желание отправить Димку на больничную койку. И очень надолго. Не привык действовать импульсивно и необдуманно. Но в данную минуту ярость захлестывала все разумные мысли.

– Меня Натаныч просил, – наконец простодушно ответил Прохоров, не прекращая улыбаться.

Зверь внутри Аравина угрожающе заревел. Ё* твою мать, он не разрешал Стасе с кем-либо, кроме него, боксировать! И Щукин это знал. Как знала и Стася! Если бы не болтливость Прохорова, они бы просто скрыли это от него.

Сильный удар в грудную клетку резко отбросил Димку на металлические шкафчики.

– Бл*дь, просто держись от нее подальше!

Протяжной стон сорвался с губ парня, но прокашлявшись, он снова болезненно улыбнулся.

– Я тебя услышал.

Внезапно Аравину стало не до Прохорова. Нацелился на выход, но сдавленное бормотание мимо воли скользнуло за ним:

– ...да на мне живого места не осталось... но всегда, пожалуйста...

Для Егора всегда было очевидно, что у Димки свои причины для безрассудства и агрессии. Но его это никогда не заботило.

А сейчас и подавно Аравину не нужны чужие проблемы. Потому что он решил увидеть Сладкову.

***

Спешно пробираясь сквозь шумную толпу школьников, Стася едва справлялась с наполнявшим ее бессильным раздражением. Она старалась оторваться от болтливых одноклассников, и как можно быстрее оказаться за воротами гимназии.

В эти долгие секунды девушка готова была назвать себя социопатом, так сильно ее душил поток несдержанных подростков. Их голоса, запахи и лица смешивались в Стасином затуманенном сознании.

Видимо, просто день сегодня выдался очень напряженным.

Сначала ее мозг попытался переварить длинную устную рецензию седеющего учителя русской литературы на роман Толстого. Некоторые выводы педагога ввели Стасю в откровенный ступор. Она не понимала, что с ней было не так, но определенно она имела совершенно иное мнение о поведении героев. Настолько отличительное от массового, что озвучивать ей его явно не следовало. Поэтому она старательно делала нужные пометки в своей тетради, в надежде перенять чужое мышление.