Ярость

— Дамон, — начала она неторопливо, — Если я спрашу у тебя кое-что, ты скажешь мне правду? Я знаю, что ты не преследовал меня до Плетеного Моста. Я чувствую это, и это очень хорошо. Но я хочу спросить у тебя вот что: Это ты запер Стефана в старом колодце на ферме Франчера месяц назад?"

"— Запер? — Дамон отклонился назад и чуть прислонился к стене, сложив руки на груди. Он выглядел вежливо-недоверчивым.

— В Ночь Хеллоуина, когда был убит господин Таннер. После того, как ты впервые показался Стефану в лесу. Он сказал мне, что оставил тебя на поляне и пошел к своей машине, но что-то напало на него прежде, чем он успел достигнуть ее. Когда он очнулся, он был заперт в колодце, и умер бы там, если бы Бонни не вывела нас к нему. Я всегда думала, что ты был тем, кто напал на него. Он всегда думал, что ты был тем. Так это был ты?

Губы Дамона сжались, как будто ему не понравилась интенсивность ее требования. Он смотрел на нее и Стефана с полузакрытым, смеющимися глазами. Это мгновение растянулось для Елены чуть ли не на целый год, она с напряженностью вдавила ногти в свои ладони. И тогда Дамон лишь легко пожал плечами и глянул в другую сторону.

— Фактически, нет, — ответил он.

Елена с шумом выдохнула.

— Ты не можешь верить этому! — взорвался Стефан. — Ты не можешь верить ничему, из того, что он говорит!

— Почему я должен лгать? — Дамон вновь повернулся к ним, ясно наслаждаясь тем, что Стефан потерял контроль. — Я признаю, что совершил убийство мистера Таннера. Я пил его кровь, пока не осушил его полностью. И я не прочь сделать тоже самое с тобой, братец. Но… Едва ли это — мой стиль.

— Я верю тебе, — сказала Елена. Ее мысли уже бежали вперед. Она обратилась к Стефану.

— Разве ты не чувствуешь этого? Есть кое-что здесь, в Церкви Фелла, что-то нечеловеческое, и оно никогда не было человеческим, я имею ввиду. Что-то, что преследовало меня, сбросив мою машину с моста. Что-то, что заставило этих собак напасть на людей. Какая-то ужасная сила таится здесь, какое-то зло… — ее голос затих, и она посмотрела в ту сторону, где, за стенами церкви, лежала Бонни.

— Какое-то зло… — повторила она мягко. Холодный ветер, казалось, обдувал ее всю, и она обвила себя руками, чувствуя уязвимость и одиночество.

— Если ты ищешь зло, — сказал Стефан резко, — Не нужно ходить слишком далеко!

— Не будь еще более глупым, чем ты есть! — ответил ему Дамон. — Я сказал тебе четыре дня назад, что что-то убило Елену. И я сказал, что собираюсь найти это что-то и заставить его пожалеть о содеянном. Вы двое можете продолжить ту милую беседу, которую я прервал своим появлением.

— Дамон, подожди. — Елена не могла остановить дрожь, которая прошла сквозь нее, когда он сказал «убило». «Я не мертва; ведь я — здесь», — думала она дико, чувствуя внутри начинающуюся панику.