Идеальный хищник

Мы больше любили беситься под рок, пить «отвертку» и курить на улице, знакомясь с народом из соседних кабаков.

Передо мной появился широкий бокал для шампанского, наполненный кристально прозрачной жидкостью, внутри которой покачивалась черная жемчужина-сфера с едва заметным стальным отливом.

В бокале Завадича торчала веточка розмарина и перекатывался огромный бриллиант льда.

Я осторожно подцепила жемчужинку прилагающейся ложечкой, и она лопнула на языке соленой свежестью черной икры.

Филипп наблюдал за мной с легкой полуусмешкой.

— Я что-то не так делаю? — спросила я, отпивая глоток.

Мартини я особенно не любила, но жемчужинка была хороша, тут нельзя не признать.

— Ты ведешь себя… — он помахал рукой в воздухе. — Очень непосредственно.

— Что это значит?

— Ну, посмотри на других девушек. Многие из них тут тоже впервые, но они держатся так, будто им тут давно все наскучило.

— И какой смысл приходить в места с вау-эффектом, чтобы изображать, что тебе скучно? — пожала я плечами.

— Чтобы показать, что ты часто бываешь в таких местах.

— Знаешь, когда я прихожу на «Травиату» в Мариинку, я не делаю вид, что мне скучно. Я рыдаю и восторгаюсь, как в первый раз. Хотя вроде на оперу ходить более престижно, чем в бар.

— Ну не скажи… — сморщился Филипп. — Сколько стоят билеты в твою Мариинку?

— А! Так дело опять в деньгах! — догадалась я.

— Не совсем, но…

— Филипп… — оборвала я его, отодвинула свой бокал и придвинула к себе его.

Судя по виду, его напиток должен был мне понравиться больше.

Первым делом я выудила оттуда темную глянцевую вишенку, нагло подхватив за хвостик. И запила терпко-ягодным коктейлем, который больше походил на «девичий», чем моя пародия на дирти-мартини.

— Что?

— Филипп, скажи, пожалуйста, откуда у тебя вот эта привычка все покупать? — продолжила я, смягчая ехидцу в своем тоне, как могла. — Тебе когда-нибудь говорили, что девочки ведутся на харизму, а не деньги?

Он фыркнул так громко, что на него оглянулись от соседних столиков.

Сегодня он выглядел не так роскошно, как при нашей первой встрече. Все-таки деловые костюмы некоторым мужчинам идут гораздо больше вот этих вот мягких блейзеров молочного оттенка с шерстяными брюками и кожаными лоферами.

Филипп Завадич как раз из таких. К его остро отточенному стальному взгляду подходили современные доспехи дорогого костюма и безупречно отглаженной рубашки с безжалостными блеском ботинок.

— Что? — переспросила я. — Что тебя удивляет?

— Вера… — снисходительно протянул он. — Ты невероятно наивная девушка. Поверь, уж я-то знаю на собственном опыте.

— Да брось! Откуда тебе знать? Ты же всегда был красавчиком-мажором, спорим?

— До четырнадцати лет моей любимой едой был доширак, — с каменным лицом ответил Филипп.