Игра нипочём

Там было все по-прежнему – скучно. День угасал, пейнтболисты бдели, море было мутным и зябким.

Примерно посередине форта находилась братская могила его защитников. Небольшой обелиск, отгороженный ржавой цепью. Убогий, покосившийся, заброшенный, давно уже никому не нужный. Как и сам форт… Где вы, где вы, защитники России, положившие свой живот на алтарь отечества? Может, всё брехня и не герои вы, а только пешки в чужой игре? Те самые битые фигуры, даже не подозревающие об игре?..

Утром, в очень ранний час, зазвонил телефон. Бьянка мгновенно проснулась, вскочила с постели и взяла трубку:

– Да? Нет.

Не думаю. Выполняйте. – Мягко надавила на рычаг и оглянулась на Песцова. – Вот всё и выяснилось, твой дружок собирает манатки. Значит, и нам пора. – Коротко зевнула, мотнула головой и в чём мама родила направилась в ванную.

«Посмотреть бы на ту маму… И почему все красивые бабы стервы? Может, закон природы такой?» Песцов проводил её взглядом, сполз с кровати и вяло, чтобы только разбудить организм, начал делать зарядку по-походному. Так, два притопа, три прихлопа.

Сборы в целом не затянулись.

– Вот, надень, – вытащила Бьянка новую маску (Сколько же их там у неё? Запас выглядел неистощимым…).

 – К ней в комплекте идут очки и журнал «Плейбой». А ещё гонор, скепсис и пофигизм.

Сама она маску надевать не стала, только изменила цвет волос. Словно рыцарь, идущий в решительный бой с открытым забралом.

Верная «Американка» тёрлась о причал плетёными кранцами. Здесь же слаженной шеренгой стояли и любители пейнтбола – всё такие же дисциплинированные, аж тошно смотреть.

– Ровняйсь! Смирно! – скомандовала им Бьянка, выдержала паузу и указала рукой на пришвартованный «Бэйлайнер».

 – На борт. Курс на базу.

«Бэйлайнер» отчалил первым. Выйдя за волнолом, на просторе дал полный газ и словно полетел по заливу.

– Хорошо идёт, – похвалила Бьянка и уверенно взяла курс на Сестрорецк – до него было, если по прямой, всего несколько километров.

Песцов, таким образом, вновь, хоть и с неожиданной стороны, приближался к Курортному району, откуда началась его странная одиссея. Он только задумался о «Кипарисе» и Вере, когда в мерный говорок дизеля вплёлся новый, быстро нарастающий звук.

«„Крокодил“ летит».

Песцов сразу вспомнил Афганистан, присмотрелся и действительно увидел МИ-24. Вертолёт стремительно сближался с «Бэйлайнером», да не просто так догонял, а заходил в атаку. Рявкнул крупнокалиберный пулемёт, выпустил длинную очередь, пули размером с огурец-корнишон вспороли дерево, пластмассу и плоть. Подбитый «Бэйлайнер» вздрогнул, накренился и начал разваливаться, а вертолёт уже разворачивался для второго захода – так, чтобы уже наверняка. Странный такой, непонятный вертолёт, застенчивый до невозможности.