Избранные произведения. I том [компиляция]

 — Мы едем туда не верительные грамоты вручать. И не на бал. А с Лютиком можно встретиться хотя бы в конюшнях. Впрочем, — добавил он, видя, как она надулась, — сначала я поеду в городок, в банк. Возьму немного наличных, а в суконных рядах на рынке сколько угодно портных и модисток. Купишь, что захочешь, и оденешься по желанию.

— Так много, — она насмешливо поморщилась, — у тебя наличных?

— Купишь, что захочешь, — повторил он. — Хотя бы горностаев. И туфельки из василиска. Я знаю сапожника, у которого на складе еще должны быть такие.

— На чем ты столько заработал?

— На убийствах, Цири.

Едем, времени жаль.

В филиале банка Чианфанелли Геральт поручил сделать перевод и открыть аккредитив, получил банковскую чековую книжку и немного наличных. Написал письма, которые должны были подоспеть к курьерской экспресс-почте, идущей на Яругу. Вежливо отказался от обеда, которым его хотел попотчевать услужливый и гостеприимный банкир.

Цири ожидала на улице, присматривая за лошадьми. Улица, только что пустая, уже кишела народом.

— Похоже, мы попали на какой-то праздник. — Цири головой указала на толпы, тянущиеся к рынку.

 — Может, ярмарка…

Геральт быстро глянул.

— Это не ярмарка.

— Ох… — Она тоже взглянула, поднявшись на стременах. — Неужто опять…

— Казнь, — сказал он. — Самое популярное из послевоенных развлечений. Что мы с тобой уже видели, Цири?

— Дезертирство, предательство, трусость перед лицом врага, — быстро перечислила она. — И экономические преступления.

— Поставка заплесневевших сухарей для армии, — кивнул ведьмак. — Ох, тяжела в военное время доля предприимчивого купца.

— Здесь будут рубить голову не купцу.

 — Цири натянула поводья Кэльпи, уже погрузившейся в толпу, как в волнующее поле пшеницы. — Только глянь, помост накрыт сукном, а на палаче новый и чистейший колпак. Тут будут казнить кого-то важного, по меньшей мере барона. Все-таки, пожалуй, за трусость перед лицом врага."

"— У Туссента, — покачал головой Геральт, — не было армии, ибо не было никаких врагов. Нет, Цири, думаю, это снова экономика. Казнят кого-то за мошенничество в торговле их знаменитым вином, основой здешнего хозяйства. Едем, Цири. Не станем глядеть.

— Едем.

Но как?

Действительно, дальше ехать было невозможно. Не успели они оглянуться, как увязли в собравшейся на площади толпе, оказались в толчее, нечего было и думать продраться на другую сторону рынка. Геральт скверно выругался, оглянулся. Увы, возвратиться тоже было невозможно, вливающаяся на рынок человеческая волна полностью закупорила улочку позади них. Несколько мгновений толпа несла их будто река, но движение прекратилось, как только люди наткнулись на окружающую эшафот плотную стену алебардистов.