Колесо Времени. Книги 1-14

На этом Мэт собирался остановиться, но, глянув на женщин, вытащил еще два из-за голенища сапога и добавил к и без того изрядной куче.

– Совсем о них позабыл, – с ухмылкой промолвил юноша и пожал плечами. Но немигающие взгляды Хранительниц Мудрости живо согнали ухмылку с его лица.

– И да примет их Руидин, – возгласила Эмис, глядя поверх голов юношей, и три Хранительницы Мудрости хором откликнулись:

– Руидин принадлежит мертвым.

– Им нельзя говорить с живыми, пока не вернутся, – продолжала Эмис, и три Хранительницы вновь протяжно подхватили:

– Мертвые не говорят с живыми.

– Мы не можем видеть их, пока они не вернутся в мир живых. – С этими словами Эмис закрыла шалью свое лицо, и все остальные Хранительницы сделали то же самое.

– Уходите прочь из мира живых, – проговорили они в унисон, – не тревожьте нас воспоминаниями об ушедшем. Не говорите о том, что доступно лишь взору усопших. – Хранительницы умолкли и выжидательно замерли, не открывая лиц.

Ранд с Мэтом переглянулись. Эгвейн видела, что они смущены и растеряны, и даже хотела подойти и заговорить с ними, но не решилась, побоявшись нарушить ритуал.

Наконец Мэт с деланным смехом промолвил:

– Ну а друг с другом-то мертвецы имеют право говорить? Интересно, уж не значит ли это… Впрочем, неважно.

Ранд покачал головой:

– Вряд ли. Похоже, придется идти пешком.

– Бедные мои ноженьки. Ну, стало быть, пора в дорогу. За полдня как раз и доберемся. Если, конечно, повезет.

Они начали спускаться в долину. Обернувшись, Ранд ободряюще улыбнулся Эгвейн, будто хотел заверить ее в том, что никакой опасности нет. Мэт же ухмыльнулся – так он ухмылялся, собираясь что-нибудь отчудить, например, сплясать на крыше.

– Надеюсь, ты не наделаешь… глупостей, а? – спросил Мэт товарища. – Я-то рассчитываю вернуться назад живым.

– Я тоже, – ответил Ранд, – я тоже. Юноши спустились по склону и удалились. Хранительницы опустили шали, лишь когда их очертания стали едва различимы.

Оправляя на ходу платье и ведя в поводу Туманную, Эгвейн поспешила к Хранительницам.

– Эмис, – промолвила она. – Я – Эгвейн ал'Вир. Ты говорила, чтобы я…

Эмис оборвала ее, подняв руку, и посмотрела на Лана, державшего под уздцы Мандарба, Типуна и Джиди'ина.

– Аан'аллейн, – обратилась она к нему, – здесь должны остаться только женщины. Ступай к палаткам, у Руарка тебя ждет вода и прохлада.

Лан дождался кивка Морейн и, поклонившись, удалился в сторону лагеря Руарка. Свисавший со спины плащ скрывал его тело: со стороны казалось, что в воздухе парят лишь голова и руки.

– Почему вы так его называете? – спросила Морейн, когда Лан отошел достаточно далеко и уже не мог их слышать. – Аан'аллейн означает Единственный. Вы его знаете?

– Мы знаем о нем, Айз Седай.