Колесо Времени. Книги 1-14

Снег помешает, а потом, когда он растает, придет время распутицы со всей ее грязью. Вероятно, Порубежники отправились в поход на юг, решив, что зимы в этом году не будет вовсе. – Кроме того, у Тар Валона тебе понадобится каждый солдат.

Неудивительно, что Эгвейн согласно кивнула и не стала повторять свое предложение. Хотя солдат усиленно набирали целый месяц, но, как говорил Гарет Брин, чтобы взять Тар Валон, ему нужна армия вдвое большая. По словам Эгвейн, начать он готов и с имеющимися силами, но такой вариант ее, по всей видимости, тревожил.

– Я должна принимать трудные решения, Илэйн.

Колесо плетет так, как желает Колесо, но решать-то нужно мне.

Движимая внутренним порывом, Илэйн шагнула через сугробы, чтобы обнять Эгвейн. Точнее, попыталась шагнуть. Едва она обняла подругу, как снег исчез, оставив лишь влажные пятна на платьях. Девушки, словно в странном танце, пошатнулись и чуть не упали.

– Верю, ты примешь правильные решения, – сказала Илэйн, невольно рассмеявшись. Эгвейн смеяться не стала."

"– Надеюсь, – сдержанно промолвила она, – потому что, какое бы решение я ни приняла, из-за него будут умирать люди.

 – Она погладила Илэйн по руке. – Кому, как не тебе, понимать, что это за решения. Нам обеим нужно вернуться в постель. – Она помолчала, потом продолжила: – Илэйн, если Ранд снова придет к тебе, ты должна дать мне знать, что он скажет. Может, даст тебе какую-то зацепку – что он намерен сделать или куда собирается отправиться.

– Я расскажу тебе обо всем, что смогу, Эгвейн. – Илэйн почувствовала угрызения совести. Она рассказала Эгвейн все – или почти все, – но утаила, что они с Мин и Авиендой связали Ранда узами. Закон Башни не запрещал того, что они сделали.

Это стало понятно после очень осторожных расспросов у Вандене. Однако было не совсем ясно, разрешено ли такое. Впрочем, она слышала, как один завербованный Бергитте наемник сказал: «Что не запрещено, то разрешено». Эти слова очень походили на старинные поговорки Лини, хотя Илэйн не считала свою няню столь снисходительной. – Он тревожит тебя, Эгвейн. Больше, чем прежде, я хочу сказать. Я же вижу. Почему?

– У меня есть на то причина, Илэйн. «Глаза-и-уши» докладывают о крайне тревожных слухах. Всего лишь о слухах, надеюсь, но если это не слухи.

.. – Сейчас Эгвейн была просто воплощением Амерлин, эта невысокая стройная женщина выглядела крепкой как сталь, и высокой как гора. В глазах ее пылала решимость, решительным стало и выражение лица. – Я знаю, что ты любишь его. Я тоже его люблю. Но я пытаюсь Исцелить Белую Башню не для того, чтобы он посадил Айз Седай на цепь, как дамани. Спи крепко, Илэйн, и приятных тебе снов. Приятные сны вещь куда более ценная, чем думают люди. – И с этими словами она исчезла, вновь вернувшись в мир яви.