Колесо Времени. Книги 1-14

И даже хуже, чем просто бесполезные – эти узы требовали, чтобы она повиновалась, и она не могла им противостоять. Так что в действительности это были не совсем узы Стража. Сестры не призывали своих Стражей к повиновению. Ладно, пусть призывали, но не очень часто. И Сестры не связывали мужчин против их желания уже много столетий. Однако, ситуация давала материал для изучения. Она анализировала свои ощущения. Время от времени, она могла почти что читать его мысли. А иногда, это больше походило на движение ощупью в темноте без фонаря. Она решила, во что бы то ни стало попробовать научиться, даже если ее голову положат под топор палача.

Что очень даже было реально. Он мог чувствовать ее так же как она его.

Она всегда должна это помнить. Часть Аша'манов могли верить, что Айз Седай покорились своей участи, но только дурак мог решить, что пятьдесят одна Сестра, насильственно связанная узами, покоряться. А Логайн не был дураком. Кроме того, он знал, что их направили уничтожить Черную Башню. И если он узнает, что они по-прежнему пытаются найти способ уничтожить сотню мужчин, способных направлять… Свет, для таких беспомощных пленников как они, достаточно всего одного приказа, и от них не останется никаких следов! И ничего нельзя поделать, чтобы помешать Черной Башне.

Она никак не могла понять, почему этот приказ не был отдан из простой предосторожности. Они должны победить. Одна ошибка, и мир обречен."

"Логайн обернулся в седле, сильная, широкоплечая фигура в хорошо сидящем темном как смоль кафтане, без единого светлого пятнышка, кроме серебряного Меча и красно-золотого Дракона на высоком воротнике. Его черный плащ был отброшен назад, словно холод его не касался.

Так оно и было. Эти мужчины, кажется, думали, что они должны все время сражаться со всем миром. Он ей улыбнулся – успокаивающе – и она моргнула. Неужели она позволила слишком сильному беспокойству проскользнуть на его конец уз? Это было похоже на очень деликатный танец – пытаться управлять своими эмоциями, и давать только правильные ответы. Очень похоже на Испытания на Шаль, где каждый поток должен был быть сплетен точно, без малейшего колебания, несмотря на любые попытки отвлечь; только это испытание все продолжалось, продолжалось и продолжалось.

Он перевел свой взгляд на Тувин, и Габрелле тихо вздохнула. Всего лишь улыбка. Признак общительности. Он часто вел себя приветливо. Возможно, он даже был бы привлекателен, если бы не то, кем он являлся.

Улыбка Тувин просияла ему в ответ, и Габрелле вынуждена была вцепиться в седло чтобы не упасть с коня от удивления. Натянув капюшон пониже, как бы поправляя его против холода, так чтобы его край прикрыл ее лицо, она смогла незаметно наблюдать за Красной Сестрой.