Колесо Времени. Книги 1-14

Все, что она знала о другой женщине, говорило ей, что та похоронила свою ненависть в слишком мелкой могиле, если вообще похоронила, и Тувин ненавидела мужчин, способных направить так же глубоко, как любая прочая Красная, когда-либо встречавшаяся Габрелле. Все Красные обязаны презирать Логайна Аблара, особенно после заявлений, которые он сделал о том, что сама Красная Айя принудила его стать Лжедраконом. Он мог бы теперь замолчать навеки, но рана уже была нанесена. Среди плененных с ними Сестер были такие, кто посматривал в сторону Красных так, словно они, по крайней мере, попались в свою собственную ловушку.

А Тувин с ним почти что кокетничает.

Габрелле озадаченно закусила губу. Дезандра и Лемай приказывали, было дело, каждой Сестре постараться установить с Аша'манами, которые связали их узами, близкие отношения – мужчины должны успокоиться прежде, чем Сестры смогут сделать что-нибудь полезное. Но Тувин открыто противилась приказам любой Сестры. Она терпеть не может им уступать, и потому отказалась повиноваться, хотя Лемай была тоже Красной, и сама же предложила так поступить. Или потому, что никто больше не признавал ее власти, после того как она завела всех в ловушку.

Этого она тоже не может стерпеть. Но все же, она улыбалась в ответ на улыбку Логайна.

Как же Логайн, присутствуя на другом конце ее уз, мог принимать ее улыбку за правду, а не трюк? Габрелле уже сталкивалась с этой загадкой прежде, так и не приблизившись к ее разгадке. Он слишком много знал о Тувин. Знать цвет ее Айя, уже должно было быть достаточно. И все же, когда он смотрел на Красную Сестру, Габрелле чувствовала в нем меньше подозрительности, чем когда он смотрел на нее.

Он совсем не был простодушен. Этот мужчина, кажется, подозревал всех и каждого. Но Сестер даже меньше, чем некоторых Аша'манов. Что также было совершенно бессмысленно.

«Он не дурак», – напомнила она себе. – «Тогда почему? И, также, почему Тувин так себя ведет? В чем ее интрига?» Внезапно, Тувин столь же тепло улыбнулась и ей и заговорила, словно она высказала, по крайней мере, один из ее вопросов вслух.

«Рядом с тобой», – прошептала она на выдохе, – «он беспокоится только обо мне. Ты его пленила, Сестра».

Пойманная врасплох, Габрелле против воли покраснела.

Тувин никогда не заводила бесед, и сказать, что она не одобряла отношения Габрелле с Логайном, было бы большим преуменьшением. Его совращение казалось слишком очевидным способом всегда находиться с ним рядом, чтобы изучать его планы и слабые стороны. В конце концов, даже если он Аша'ман, то она-то стала Айз Седай еще до его рождения, и когда их захватили, она уже не была девственницей. Он так удивился, когда понял, что она с ним делает, что почти решила, что это он девственник. Или дурачит ее.