Ловушка для принцессы

Мейлина улыбнулась и, еще раз поклонившись, оставила нас одних.

— Хотелось бы услышать объяснения! — сообщила я рыжему.

Вместо ответа Динар подошел, взял меня за руку и утянул к журчащему в углу беседки фонтанчику, где пришлось последовать примеру и вымыть руки. После этого рыжий начал объяснять:

— Понимаешь, Мейлина ведьма.

— Потрясающе, — устало ответила я, садясь за стол.

— Она старше моей бабушки, — продолжал Динар, наливая нам обоим вина.

— Мне полагается воскликнуть «ах!»? — Да, я язвила.

— Мейлина присутствовала при моем рождении. — Рыжий, продолжая меня обслуживать, положил мне в тарелку мясо.

Я как раз пыталась попробовать мясо, так вот кусок упал обратно в тарелку.

— Ненавижу магию! — было моей единственной реакцией на его слова.

Динар, видно, сильно проголодался и решил поесть без дискуссий. Пришлось последовать его примеру и отдать должное далларийским блюдам. Действительно, королевским не уступали, но, на мой взгляд, вишневый соус был излишне кислым.

"— Вином запей, — заметив выражение моего лица, посоветовал Динар, — оно сладкое и подается именно к этому блюду.

Вино действительно оказалось сладким, очень приятным на вкус. И как-то незаметно первый бокал я допила до дна, опомнилась, только когда Динар вновь услужливо наполнил его.

— Я больше не буду, — сообщила, отодвигая и еду, и напиток.

— Как хочешь. — Рыжий залпом выпил, налил и снова выпил. — А мне нравится. Его делают из сладкого винограда и малины, и могу справедливо заметить, что столь насыщенным и отменным оно получается только на Вишневом острове.

Так как вкуса малины я там не распробовала, потянулась к бокалу снова. Пригубила, подержала во рту, сглотнув, вдохнула аромат вина.

— Нет, малины я не ощущаю, скорее это какая-то другая ягода…

Шорох материи у входа привлек мое внимание. Мейлина вошла спокойно, как-то самоуверенно даже и, пристально глядя на меня, с усмешкой ответила:

— Ты права, Катриона, это совсем другая ягода… волчья ягода…

Я сначала не поверила, взглянула на Динара… он старался не смотреть на меня, потом снова посмотрела на Мейлину… в глазах потемнело, мир вдруг утратил реальность и пошел рябью, и последнее, что я услышала:

— Она точно ничего не будет помнить? — Голос принадлежал Динару.

* * *Ярко горели свечи, тихо потрескивая каждый раз, когда от центра креста расходился волной голубоватый свет. В центре нарисованной на полу фигуры лежала девушка, над ней стояла женщина в черной мантии, а ему приходилось быть вне круга и только смотреть.

— Что ты видишь? — не выдержал Динар.