Ловушка для принцессы

Древняя, забытая и такая неугодная сегодня. — Женщина грустно улыбнулась. — Магов уничтожали столетиями до появления кесаря Ашеро, а с его приходом к власти этот процесс был практически завершен. Лишь орки, свободолюбивые и наиболее близкие к природе, сохранили свою силу. Сейчас в Рассветном мире есть только три мага, чья сила велика: Та Шерр, легендарный вождь клана Шеркаш, тот, кто взял в жены Селению, последнюю носительницу магии Синего пламени; его внук Аршхан, что несет в себе силу Тьмы и Пламени, и кесарь Ашеро…

— Он маг? — удивленно переспросил Динар.

— Сильнейший.

"— Ты говоришь так, словно есть другие. — Даллариец к этому времени уже одел Катриону и, завернув ее в покрывало, обнял, надеясь согреть.

— Есть, сын, есть… и кесарь не принадлежит к нашему миру.

— Мейлина, сказки рассказываешь. — Динар укоризненно взглянул на нее.

— Если бы… — Ведьма сделала глоток вина и продолжила: — Многие маги бросали вызов кесарю Ашеро, и это было последнее, что они сделали в своей жизни. «Выпивающий силу» — так однажды назвала его одна из ведьм, но так ли это на самом деле, я не знаю, мой огонек.

— Подожди, — Динар никогда не упивался страданиями, в любой ситуации прежде всего отыскивая выход, — а как же этот большой волосатый папаша Кат? Он тоже маг?

— Сила клана Лесного народа мне неизвестна, — призналась Мейлина, — маги среди них есть, но лесные относятся к магии как к… оленям, ее не расходуют без надобности, как не убивают разом всю дичь в лесу. И магия лесных орков скорее интуитивна, они не хранят заклинания, лишь в случае необходимости лесные позволяют силе наполнять кровь.

— Худший враг — неизвестный враг, — мрачно изрек Динар.

— У тебя их два, мой огонек, — ведьма тяжело вздохнула, — один уже назвал девочку своей, второй много лет своей считает, оберегает, следит, направляет. Он растит ее так, как растил бы дерево в своем саду, и погубит ради великой цели. А Джашг тебе не враг, но и не друг. Мне сложно судить о поступках лесного.

Правитель Далларии смотрел на лицо Катрионы. Длинные реснички чуть подрагивали, на личике было все то же упрямое выражение, которое стало столь привычным для нее.

— Мейлина, — прошептал Динар, — я люблю ее.

— Я вижу. — Ведьма смахнула две непрошеные слезы, пользуясь тем, что он, поглощенный созерцанием девушки, этого не заметил. — Я вижу. Но пойми, сынок, женишься на Лориане и будешь жить долго, а Оитлон станет твоим.

— Кат — наследница Оитлона! — возразил Динар.

— Катриона, сын, не останется в доме отца. Ты пробудил в ней магию, а плоды с этого дерева сорвет кесарь.