Месть Акулы

Даже если Софрон сейчас откажется от показаний, оснований для того, чтобы ему выписать «сотку»[9], хватает, а частности потом доработаем. Софрона в камеру пускай везёт «дежурка», а я подброшу Риту домой.

— Теперь я вижу, что тебя можно здесь оставлять с чистой совестью, — ухмыльнулся Фадеев. — Если бы ты решил по-другому, я бы позвонил психиатру.

— Он ждёт всё время твоего звонка? Нормальные люди будят по ночам своих адвокатов, а ты надоедаешь психиатру? Плохо дело…

— Не повтори ошибку Борисова, — вступил в разговор Акулов и сделал паузу, чтобы продуть папиросу.

— Что он опять отчебучил?

— Завалился в отдел вскоре после того, как мы уехали в клуб. Рита уже здесь сидела, собиралась начать допросы. Сам знаешь, когда ей не хочется чего-то делать, она смотрит на всех такими глазами, как будто готова отдаться любому, кто исполнит её «Отдельное поручение». Борисов и попался на удочку, стал кружить вокруг, как ястреб над добычей. Поскольку допрашивать ему никого не хотелось, он загрузил Тростинкину в том плане, что надо срочно проводить обыск на квартире Никиты. Дескать, хоть он и потерпевший, но кокаин там можно найти, надо только поторопиться, пока родственники не очухались и не выбросили всю наркоту.

Представляешь, он добровольно напросился туда поехать и, помимо проведения обыска, огорошить родителей известием о гибели сына.

— А с чего он решил, что кокаин Снежаны «повесят» на убиенного?

— Много ума для этого надо? Он хоть и сволочь, но не дурак, на ходу рубит темы, как можно кого-то отмазать или как кто-то станет отмазываться. Может быть, не зная о моём договоре с бабами, хотел сам выступить в роли защитника, за деньги, естественно… Ритка повелась и обыск выписала, «неотложный», без санкции прокурора.

Борисов прихватил своих бойцов и полетел в адрес. Родителей там не застали, они у кого-то на даче гостят, но домработница им открыла. Борисов сунул ей постановление в нос, вызвал соседей и принялся хату на уши ставить. Кокаин, что удивительно, нашли. Прямо в тумбочке покойного, возле кровати. А потом Борисов залез в шкаф и обнаружил там коллекцию лифчиков, больше сотни экземпляров, все — с дарственными надписями. Бойцы дальше шмонают, а Борисов, как руководитель, сидит и бюстгальтеры смотрит. Читает надписи, хихикает. И перестаёт хихикать, узнав руку собственной жены: «Зайчик, ты в тысячу раз лучше моего мужа…» Короче говоря, Александр Маркович вернулся с обыска в состоянии крайнего раздражения. Отрядил кого-то из своих помогать Рите, а сам заперся в кабинете и хлещет горькую. Сейчас, наверное, уже дошёл до кондиции.

— Не поедет сгоряча стрелять жену из табельного пистолета?

— Ты волнуешься из-за того, что они живут в нашем районе и разбираться вызовут тебя?

— Не только.