Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Еще южнее Третья Гвардейская танковая, уже одолев упомянутый рубеж, быстро двигалась по правому берегу Одера на север, почти не встречая сопротивления, но до Кюстрина ей оставалось пройти больше ста километров.

Таким образом, план немцев был очевиден. Скоординированными ударами с севера и юга по восточному берегу разгромить наши войска в Кюстрине – или по крайней мере вынудить к отходу от Одера. Одновременно Шестая армия СС разворачивала массированную атаку на Зееловский плацдарм. И чтобы реализовать этот план, у Манштейна хватило бы и времени, и сил.

«Выйти на Одер, не взяв Зееловские высоты, – это половина победы». Эти слова Сталина приводят в мемуарах и Жуков, и другие участники того совещания. Однако же напомню вам, в тексте приказа не было ничего про обязательность захвата высот. Следовательно, это считалось лишь желательным, но не непременным условием – и у Жукова был выбор. Ведь даже полпобеды все же больше поражения!

Мужество солдата – исполнять свой долг под огнем. Мужество полководца – принять решение и отвечать за его последствия.

Не исполнить пожелание Сталина – если на то была военная необходимость. Утром второго февраля еще можно было решить, срочно отвести морскую пехоту с Зееловских высот и удерживать позиции на Одере. Шестого февраля, когда накал боев за высоты достиг апогея, Жуков, согласно его мемуарам, имел разговор со Сталиным по ВЧ – где Вождь спросил вовсе не приказным тоном: «Мы удержимся?»

Остановиться на Одере, сохранить сейчас силы и лучше подготовиться, в то же время дав и противнику возможности пополнения, переформирования, оптимизации линии фронта.

А также, что казалось весьма вероятным, наступление союзников заставит Гитлера перебросить хотя бы часть войск на Запад. Или же удерживать высоты любой ценой, обеспечивая наиболее выгодную конфигурацию плацдарма – чтобы будущее наступление после все равно неизбежного перерыва развивалось бы в наилучших условиях? Но… «на Запад не рассчитывайте» – про это мнение, господствующее в Ставке в то время, упоминает не один Жуков. Уже тогда начинали проявляться политические разногласия между СССР и союзниками, видимые пока лишь политическому, но не военному руководству. Отечественная война переходила в войну за интересы Советского Союза в Европе и в мире. А война, как сказал классик, «продолжение политики иными средствами». Значит, надо идти вперед. Жуков принял решение – и за Одер на плацдарм пошли дополнительные дивизии, мотострелки общевойсковых армий. «Одерская мясорубка» (как ее называют в зарубежной историографии) набирала обороты.