Никто и звать никак

Волчонок в моем рюкзаке спал, но оживился, когда его вынули. Пока я ревела и кормила найденыша, Ригер похоронил второго под слоем мха и камней…

Много мяса давать я ему боялась, все же это лесной зверь, а птица жаренная, но радовало то, что пил он очень жадно. А я думала о том, что делать дальше. Сможем ли мы выходить его? Сможет ли он сам есть? Или желудок малыша не справится с непривычной пищей?

В дороге мы делали небольшие остановки каждые пару часов. Я поила найденыша, который оказался мальчиком, давала еще несколько волокон птицы. Была просто счастлива, когда почувствовала расплывающуюся по свертку горячую влагу.

Он обмочил мою сорочку, значит, как минимум, почки работают. Теперь главное подобрать правильное питание и у него будут шансы выжить.

Только в замке я поняла, как соскучилась по дому! И обрадованная шталь Тагина и ворчащая Ранда и робко улыбавшаяся мне Нита — это часть моего дома и мира, лучшая его часть!

Первым делом напоили щенка молоком. Лакал он очень неуклюже, похоже, что еще сосунок. Брызги летели во все стороны, но жадность, с которой он лез в миску с молоком, говорила о том, что у него есть все шансы выжить.

Большой интерес к волчонку проявил Дик. С разрешения мамы он присутствовал при купании щенка и пытался давать советы и комментировать:"

"— А я тоже не люблю голову мыть — всегда мыло в глаза попадает! А еще ему нужно игрушку. Шталь Крейг, я думаю, ему нужно большую кость — грызть. Все собаки любят кости…

Глаза промывали отваром травы, который посоветовала Ранда:

— Ежели нарыв или ранка — всегда им пользуюсь.

Я боялась, что щенок ослеп. Но пока суетится было рано. Все, что мы могли сделать, мы сделали.

Он был выкупан и уже не пах так ужасно. У него хватило даже сил огрызаться при мытье. Назвать его я решила Найд.

В кабинете для него поставили низкую корзинку с теплой подстилкой, там он и спал после всех передряг.

Скулить он начал ночью, тихо, но очень жалобно. Ригер, чертыхаясь, сходил на кухню и погрел молока…

Наши ночные заботы только начинались. Теперь каждый вечер мы тащили в спальню, куда переехала корзина с Найдом, кружку молока и немного рубленого мяса. Мясо я измельчала лично, так как не знала, какой по размеру кусок он может съесть так, чтобы не подавится.

И каждую ночь пару раз он будил нас жалобным скулежом. В конце концов мы договорились вставать по очереди. Первым вставал Ригер и кормил волчонка, второй раз, ближе к утру, вставала я. В промежутках между кормлениями он иногда скулил просто так. Я боялась, что у него что-то болит. Но даже спросить было не у кого — здесь не было ветеринарной клиники.

Малыш поправлялся, гнойные выделения из глаз исчезли, глазки оказались светло-карие, очень красивые.