На страже Империи. Том 1

А когда я узнал, что ни один из них не только не пострадал, но некоторые и участвовали в поджогах и погромах, что все их дома остались целы и невредимы, хотя вокруг некоторых выгорели все соседские участки… Последние сомнения в том, что делать с этими людьми, у меня отпали.

Увы, мир — жестокое место. И порой в интересах будущего приходится жертвовать частью настоящего. Например, этой мелкой поганью.

— Приказываю встать! — ледяным тоном произнес я, как только тяжелая дверь ратуши распахнулась. Всех людей Меньшиковых согнали сюда, прямо в холл. Их окружили несколько деревенских мужиков с ломами и топорами.

— Все сделали, господин! — важно произнес полный мужчина лет сорока, в джинсах и полосатой майке. — Вот они все, уроды! Никогда этих графских не любил!

— Да ты сестру мою в жены хотел взять! — забрюзжал худощавый высокий тип в круглых очках. Один из пленных.

— Ну и че, что хотел? Мелкий был, да тупой! И все равно ж не взял, потому что чуял в вас паскудство ваше!

Я взмахнул рукой, пресекая готовую начаться перепалку.

— Тихо! Слушайте меня! Ваши покровители предали вас, не пожелав забрать по условиям нашего с ними договора. Теперь Меньшиковы должны мне и моим людям — окинул я широким жестом местных. — Кучу денег и еще всякого. А вас взамен никто не потребовал. Значит, никто за вас не заступится. Но.

Готовые было начать возмущаться и махать кулаками, графские люди замолчали, жадно вслушиваясь в каждое мое слово.

— Но я соблюдаю имперские законы. А значит удерживать вас здесь могу лишь двое суток. Затем вы свободны, кроме тех, кому есть что предъявить по Уголовному Кодексу. Но до тех пор вы — мои… гости. Народ! Дайте им ужин, да смотрите, чтоб нормальный. Лишние тяжбы за корку хлеба нам ни к чему. Но после ужина не давать никому питья. Вообще. Все слышали мои слова. Скоро каждый здесь сможет позволить питаться нормально. Двадцать первый век на дворе все-таки!

Последнюю фразу я почерпнул еще в первые дни, в сети. Понятия не имею, в чем ее смысл, но куча народа с важностью используют ее, когда нужно кого-то в чем-то укорить, или наоборот обнадежить.

Вскоре все рутинные дела были улажены. Процессия с телами на досках и носилках по моему приказу выдвинулась к местному кладбищу, расположенному минутах в двадцати ходьбы. На возражения, мол, могил еще не выкопали, я лишь отмахнулся.

А затем вырыл их сам, просто испаряя землю волнами Небытия.

Гробов, как выяснилось, нашлось в избытке. Старики запасали. Жаль, что пригодились они молодым.

Когда похоронный обряд был окончен, я взмыл в воздух и, по дороге к дому, набрал найденный в сети официальный номер Меньшиковых. Ответили мне не сразу. Но ответил лично глава.

— Владислав Меньшиков слушает, барон. — устало проскрежетал старческий голос из трубки.