Над законом

– Что такое? – почувствовав заминку, быстро спросила она."

"– Видите ли... – голос у Иллариона был явно смущенный, – Инсценировка эта нужна не вам а... мне. Я не могу сейчас всего объяснить, но это очень важно. Вы можете отказаться, и тогда я просто увезу вас отсюда и посажу на поезд или на автобус, но я прошу вас мне помочь. Я тут совсем один и разрываюсь на части, водя за нос вашего Старцева и его приятелей. Так вы согласны? Обещаю вам полную безопасность, – поспешно добавил он.

– Да, твердо сказала Виктория, – я согласна.

– Вот это по-нашему, – обрадовался он.

– Так и знал, что вас не придется тащить силой.

– А вы потащили бы?

– Если честно, то потащил бы. Очень надо, понимаете? Ну, вылезайте. И запомните – вас похитили, так что мычите, брыкайтесь и не подавайте вида, что мы знакомы. Только не начинайте прямо сейчас – сначала дайте мне заклеить вам рот.

– А это обязательно?

Они уже шли через спортплощадку, на ощупь огибая стойки турников. Виктория отметила, что ее спутник движется абсолютно бесшумно, и тоже постаралась ступать как можно тише, но тут же споткнулась и непременно упала бы, не поймай ее Илларион.

– Это черт знает что, – прошептала она, вопреки здравому смыслу ощущая, как внутри растет какая-то бесшабашная хулиганистая удаль, перешедшая к ней не иначе как от этого непонятного, но явно не злого чудака. – Ладно, клейте.

Она почувствовала, как на лицо ей легла широкая полоса клейкой ленты, намертво заклеив рот, и немедленно сильные руки схватили ее в охапку и вскинули на плечо, как мешок с картошкой. От испуга и возмущения она замычала изо всех сил и забила ногами и руками.

– Да тише вы, – прошипел раздраженный голос, и твердая ладонь чувствительно хлопнула ее пониже спины. – Я же так упаду и уроню вас. Не надо так безоглядно входить в роль.

Она затихла, совершенно перестав понимать что бы то ни было. Ясно было только одно – она позволила втянуть себя в какую-то опасную авантюру, но теперь обратного хода, похоже, не было.

– Порядок, – сказал Илларион, – теперь мычите.

Она осторожно замычала и через несколько шагов почувствовала, как ее передают с рук на руки, и немедленно стала мычать по-настоящему и бить ногами куда попало и почти сразу угодила во что-то мягкое, отозвавшееся шипением и приглушенным латышским ругательством.

Ее погрузили на заднее сиденье какого-то высокого автомобиля, в темноте похожего на 'джип', но с каким-то уродливым наростом на капоте – похоже, там было укреплено запасное колесо, – Илларион сел за руль, рядом с ним и рядом с ней тоже уселись какие-то незнакомые люди, мотор зарычал, и машина пошла дико скакать по каким-то ужасным ухабам.

...