Наследие аристократки

Они притворились родителями, но всю жизнь ненавидели и отвергали ее – ведь Валери напоминала им о позоре их дочери. Они так и не открыли ей правду, чтобы она смогла хотя бы после их смерти увидеться с настоящей матерью. Из всей семьи только Фиона любила ее по-настоящему, да и то она ушла от них, когда Валери исполнилось десять.

Сейчас Валери с благодарностью посмотрела на старую няню и тихо произнесла:

– Спасибо за то, что все мне рассказала.

– Я всегда хотела это сделать, но думала, что ты сама подозреваешь правду и рано или поздно до нее докопаешься.

Действительно, она только в семьдесят четыре года узнала, что Маргерит была ее настоящей мамой. Удивительно, но если бы не случайный поворот судьбы, Валери так бы и осталась в неведении. Если бы Филиппа не позвали оценить украшения из банковской ячейки, нынешнего разговора могло бы и не быть. Ей оставалось только поблагодарить высшие силы за этот подарок.

– Родителей Томми звали Мюриэль и Фред, фамилия – Бэбкок, – сказала Фиона. – Вдруг ты решишь разыскать кого-нибудь из его семьи? Они ведь тоже твои родственники.

"Предложение Фионы было таким неожиданным, что его следовало обдумать. Валери вообще надо было многое понять и заново осмыслить. Она в один день обрела и потеряла любящую мать.

Фиона проговорила с ней целых два часа и под конец устала.

– Я хочу вздремнуть, – сказала она, закрывая глаза.

Валери наклонилась и ласково поцеловала ее в щеку. Старая няня улыбнулась.

– Спасибо, Фиона.

– И я тебя, – откликнулась старушка и погладила ее по руке. – Знай, что мама тоже тебя любила, и сейчас смотрит на тебя с небес и помогает во всем.

Эта мысль ее немного успокоила. Скоро Фиона заснула, и Валери на цыпочках вышла из комнаты.

По дороге в Нью-Йорк она думала обо всем, что ей рассказала няня. Валери уже очень давно не испытывала столько эмоций, как сегодня. Один раз она остановилась на парковке грузовиков, чтобы выпить кофе, и долго сидела, глядя в пустоту и размышляя о жизни матери – о ее ужасных родителях и о том, как они чуть не сломали жизнь старшей дочери, пытаясь наказать за юношескую ошибку и за ребенка, рожденного вне брака.

Валери вернулась в Нью-Йорк в полночь и почти всю ночь не спала: думала о том, что же делать дальше. Пока она была не готова рассказать правду Филиппу, хотя и собиралась это сделать.