Проклятие ульфхеднара

Фадир хмыкнул, чему-то немало удивившись.

— За честь приму в твоём доме остановиться, Ингольв Радвальдссон. И праздник справить.

Викинг развернулся полубоком, жестом приглашая конунга в дом. Тот поправил отягчённый оружием пояс и пошёл вперёд. И хорошо, что не видел, какой тяжёлый взгляд Ингольв припечатал ему в спину.

Долго они о чём-то говорили в доме без посторонних глаз. И как кто ни пытался разведать, какие дела сейчас между ними завязываются, так ничего и не вышло. Да и прохлаждаться некогда. К ночи надо было ещё многое подготовить. И, снова увлекшись оставленными было заботами, никто не заметил, как Ингольв с Фадиром наконец вышли во двор.

Конунг людям своим приказ дал помогать с подготовкой к празднованию. А сам пошёл поместье обходить: Асвейг только и видела, как скрылись они с викингом среди построек. И так внутри замерло: не поддался бы кто из них гневу, не напал бы один на другого. Всяко может случиться.

Далеко было до вечера, да показалось, быстро смеркаться начало. Зато расставили во дворе столы к нынешнему пиру, украсили лодки, что вдругорядь поведут гостей к храму на острове: воздать должное богам и разжечь новый огонь в знак начала нового круга, столкновения Света и Тьмы.

Кипели над разведёнными тут и там кострами котлы с кашей и чудом раздобытой Ингольвом к самому празднику ягнятиной. Люди разбрелись по своим углам: принарядиться. И Асвейг достала снова то платье, что на свадьбу Ингольва надевала. Нехорошо стало на душе от его вида, да другого она пока не успела себе смастерить: не до того было. Она натянула его на себя, волосы прибрала, чтобы не трепались на ветру, не пушились. Хельга, что неподалёку от неё тоже охорашивалась, посмотрела искоса, губы сжала, словно удерживая какой вопрос. Показалось, смолчит, но всё же заговорила:

— Вот смотрю я на тебя, Асвейг, — она вздохнула, покрывая голову платком, как и должно замужней женщине, — скажи, что же вас с Ингольвом связывает? Не верю я, что ты всего лишь спутница его, как Эльдьярн или Лейви…

— А тебе зачем о том знать? — та пожала плечами, поправляя фибулу. — Что бы ни было, теперь ты его жена. И в твоей заботе так делать, чтобы ей и остаться.

— Не спорю, хотела его женой стать. С радостью клятву давала. Но не думала, что всё так станется.

Хельга сжала пальцами пояс, застегнув его, и глянула перед собой неведомо куда.

— Коли ты так думать будешь и руки опускать, то не серчай, — неизвестно зачем кольнула её Асвейг. — Он рядом с тобой не усидит.

— А с тобой усидит, значит? — фыркнула та.

Она не стала ничего отвечать. Узнала уже получше многих, что даже рядом с ним находясь, невозможно его удержать. А уж тем более Хельге это не под силу. И неровен час, как Ингольв думать начнёт, как от супружеских уз избавиться, которые явно его тяготили.