Проклятие ульфхеднара

— Скорей бы уж людей своих забрал да и уехал отсюда, — послышался обрывок разговора Хельги с женой её брата Льюва. — Мало было народу от него бед, так ведь не стесняется ещё и на вейцлу ехать, последнее забирать.

Асвейг подошла ближе, прислушиваясь.

— Неужто считаете, что Фадир во всех бедах виноват? — спросила осторожно, стараясь влезть в разговор как можно мягче.

Хельга покосилась на неё, не желая отвечать, а вот Инге откликнулась с живостью.

— Так конечно! Он богов разгневал своей несправедливостью, обманом своим, — затараторила приглушённо. — Когда столько жизней положил ради своей жадности.

Когда Радвальда Белая Кость убил вопреки исходу хольмганга. Да и оклеветал его. Давно всем известно, что жена его и дочь живы себе, здоровы.

— Так где же они тогда? — как бы невзначай поинтересовалась Асвейг. — Почему никто их ещё не нашёл?

— Так никто против Фадира идти не хочет, — хмыкнула, не выдержав, Хельга. — У него покамест самое большое войско. Иначе не был бы он конунгом. Да и женщин его охраняют, говорят, строго. Хотя вот слышала, что замуж он Диссельв надумал выдать. Кто тот жених, никто не сознаётся.

Но не век же ей в девках сидеть.

— Так где же их искать теперь? — Асвейг подала хозяйке полотенце, когда та неосторожно пролила на себя воду, увлекшись рассказом. — Они ведь наверняка под другими именами скрываются.

— Знамо, под другими, — Хельга вытерла руки. — А живут, говорят, они с матерью на побережье в той стороне, как в Свитьод плыть. Хутор там небольшой, родичи там живут Фадира. Дальние.

Асвейг покивала, размышляя. Уж почти и не скрывался конунг, позабыл, верно, об угрозе, когда Ингольв с земель его и Хакона пропал бесследно. Может, надеялся, что и не вернётся тот.

И стало вдруг интересно, что будет, если народ доподлинно узнает, что жива и Диссельв, и мать её, из-за мнимой смерти которых Фадир в Скодубрюнне вторгся.

— А ты Ингольву о том рассказывала? — Асвейг снова взглянула на Хельгу, которая уже увлеклась готовкой и как будто позабыла о разговоре.

— Зачем ему говорить? Чтобы он в очередную опасность вляпался? — хозяйка передёрнула плечами.

— И так слышу я прекрасно, что он в поход летом на Фадира собирается. На сына его. Не глухая ведь. И не дурочка, чтобы ничего не понимать.

Вон, и ты к чему-то готовишься, сейдкона. Всё ходишь куда-то с тем колдуном.

Распахнулась дверь, впустив в дом холодный вихрь. Почти загородив весь проём, показался в нём Ингольв. Оглядел всех притихших женщин издалека. Недобро и въедливо. И понятно стало вмиг — многое услышал из сказанного.

— Вышли все, — рявкнул. — Только ты, Асвейг, останься.

Хельга скривилась снова, но перечить мужу не стала. Быстро убрав котёл от очага, женщины подобрали подолы и выскочили во двор, боязливо проскочив мимо викинга.