Лисы (ЛП)

Наступает мгновение, когда можно спросить, что с ним случилось, как он оказался на улицах, и тем не менее, я не могу. Ему больно, и мне страшно, что своими вопросами я причиню ему еще большую боль – какую приносят мне самому расспросы о Дашиэле. И потому я даю этому мгновению ускользнуть. Неожиданно для себя я меняю тему и спрашиваю:

– Джек твой бойфренд?

Быть может, я задаю этот вопрос в надежде, что если выяснить все прямо сейчас, то потом будет не так тяжело. Я придумаю, как защитить себя – люди это умеют, ведь так?

Мики ложится на бок. Так близко ко мне.

– Нет, – шепчет он.

– Я не знаю. Иногда.

Когда я поворачиваю голову, то вижу, что он с грустной улыбкой на лице наблюдает за мной.

– Не прячься от меня за волосами, – шепотом просит он. Потом садится. – Я скоро вернусь.

Я слышу, как его тошнит в кустах позади. Думаю, не сходить ли к нему посмотреть, все ли в порядке, но он возвращается до того, как я успеваю решить, идти или нет.

– Ты в порядке? – спрашиваю я, поднимаясь.

Если не считать затрудненного дыхания, он выглядит как всегда – счастливым и ярким. Вот только мне начинает казаться, что в Микином случае эта счастливая яркость порой становится маской, которую он надевает, когда нужно что-нибудь скрыть.

Когда я начинаю собираться домой, Мики записывает мне свой адрес – но не в блокноте, как я предложил, а на ладони, ручкой. Пока он пишет, я ерзаю, потому что невероятно боюсь щекотки. Не думаю, что об этом, кроме Мики теперь, знает хоть одна живая душа.

– Приходи ко мне сюда завтра, – говорит он. – В любое время до шести.

– Хорошо… Я могу проводить тебя до дома.

– Тебе же в другую сторону. – Мики показывает на парк за рекой. Я не ожидал, что он знает, где я живу.

– Со мной все будет нормально. Честное слово. Ты ведь помог мне вернуть суперспособности, помнишь?

Он произносит эти слова так тихо, что мне, чтобы услышать, приходится наклониться вперед. Мики повторяет за мной, и в итоге наши лица оказываются так близко, что мое сердце начинает гулко стучать, а тело отчаянно тянется еще ближе к нему, и это желание настолько огромное, настолько больше меня, что мне хочется сделать что-нибудь глупое, например, обеими руками обхватить его и крепко обнять. Мне хочется пообещать ему солнце и звезды.

Вернуть все, что у него отняли, стереть все обиды. Потому что что-то подсказывает мне, что Мики обижали немало.

Ничего сильнее я никогда не испытывал.

Мне нужно найти способ, как остановить его, это чувство.

– Завтра, – говорит он, уходя.

Я смотрю, как он идет через мост к набережной на той стороне. Недолго иду за ним следом. Он почти скрылся из вида, но его еще можно догнать, еще можно проследить за ним, чтобы удостовериться, что он в безопасности. Но он не хотел, чтобы я провожал его.