Лисы (ЛП)

Я не знаю, поможет ли нам кто-то из жителей этих домов, но Мики прямо сейчас, пока я держу его, замерзает до смерти. Я должен что-нибудь сделать.

Может, вызвать «скорую помощь»? Платного телефона рядом не видно, а значит нам придется бог знает сколько блуждать, пока мы отыщем работающий телефон. Дома ближе.

Здоровой рукой подхватив Мики подмышками, я переношу его через пустую дорогу. К тому времени, когда мы оказываемся на другой стороне, я уже не несу его, а волоку.

По ухоженной дорожке мы добираемся до входной двери одного из домов. Я медленно опускаю Мики на землю, где он садится, привалившись затылком к двери.

Я замечаю на его ступнях красные полосы крови оттого, что я волочил его по дороге.

У двери висит домофон с двадцатью светящимися кнопками вызова. Я веду по ним пальцами, но нажать ни на одну из них не могу. Я не могу позвонить никому из этих спящих незнакомых людей.

Я грею руку у рта, потом кончиками пальцев касаюсь лица Мики. Мы оба так сильно закоченели. Я смотрю в ночь, где валит густой снег, белое в черноте. За ним уже не видно земли. Я не знаю, что делать.

Мики сидит, но при этом выглядит так, словно он без сознания.

Лампочка здесь светит ярче, чем фонари, и мне видно, что его кожа по-настоящему нехорошего цвета. У меня перехватывает дыхание. Надо согреть его, разбудить. Почему я просто стою? Я тоже очень замерз. Соображать так тяжело.

Впервые в жизни я понимаю, что собираюсь сделать что-то по-настоящему безрассудное.

Дорожка обходит дома кругом. Я ходил мимо этих зданий достаточно часто, чтобы запомнить, что здесь и как, и знаю, что у каждого из них есть задняя дверь.

Скривившись от боли, я беру Мики на руки. Это невыносимо. Обжигающая, резкая боль пронзает мое плечо, и мне кажется, что я в любой момент могу его уронить.

Он не такой тяжелый, каким мог бы быть, но прямо сейчас и я не такой сильный, как раньше. При каждом шаге из меня рвутся ужасные звуки – стоны раненого животного. Я не могу их сдержать.

Мы добираемся до задней двери. Здесь столько теней. Пока я пытаюсь опустить Мики на землю, он чуть не падает вниз – у меня почти не осталось сил, чтобы его удержать, но я все же умудряюсь положить его на дорожку.

Под этим белым покрывалом мало что видно, и потому я падаю на колени и начинаю разгребать замерзающий снег.

Камень – это все, что мне нужно. Тяжелый камень.

Наконец я замечаю камень на одном из мусорных баков. Он, наверное, прижимает крышку от лис. Мы как лисы, думаю я, и, быть может, сегодня этот камень не остановит лис, а пропустит.

Встав перед дверью, я нащупываю замок. Я даже не уверен, что у меня все получится, но никаких других идей у меня нет. Собрав остатки сил в здоровой руке, я что есть мочи грохаю по замку камнем, одновременно пытаясь заслонить шум своим телом. Потом бью еще и еще раз.