Лисы (ЛП)

Я настолько привык к этому запаху, что перестал замечать, но сейчас мне хочется, чтобы он исчез. Я хочу чистоту и ничем не пахнущую снежную белизну.

Мики только сжимает мою руку покрепче, стискивает ее. У него такие холодные пальцы. Если он и чувствует запах, то ничем этого не выдает. Я вспоминаю, что он задал мне вопрос.

– Только Майло. Сейчас его нет, но он, наверное, скоро вернется. Он… – Интуиция подсказывает мне, что я должен продолжать говорить, продолжать открываться, пусть для меня это и тяжело. Разговоры каким-то образом успокаивают его. – Он мой друг. Иногда здесь ненадолго появляются и другие, но у нас самые безопасные комнаты.

– Я умолкаю, не вполне понимая, хочет ли Мики все это узнавать.

– Извини, – шепчет Мики. – Я хотел прийти сюда ради тебя, быть здесь ради тебя, а в итоге, как дурак, трясусь в темноте. – Судя по голосу, он так разочарован в себе. Так не должно быть.

– Все нормально. – Честно, нормально. – Мне лучше просто от того, что ты здесь.

Сквозь полумрак я ловлю его взгляд и обнаруживаю, что беспомощно улыбаюсь. Я так откровенен, но оно ощущается правильным. Я хочу сделать все, чтобы он чувствовал себя хорошо, словно он самый важный человек на всем свете.

– Подожди здесь, – говорю я, когда мы подходим к фанерной панели, которую мы с Майло переделали в дверь. Остальные лазейки наглухо закрыты металлическими листами, которые не поддадутся, даже если со всех сил колотить по ним палкой или железным ломом.

Мики не отпускает меня. Я мягко пытаюсь разжать его руку.

Я хочу сходить за фонариком, что показать Мики бассейн, ведь в темноте он вряд ли что-то увидит. Будь я посообразительней, то принес бы фонарик с собой, и Мики не пришлось бы идти по темноте.

Но тогда он, наверное, не взял бы меня за руку. Мне грустно признавать это – потому что я не хочу, чтобы Мики боялся, – но мне понравилось, когда он это сделал.

– Тебе не хочется, чтобы я оставлял тебя здесь, да? – спрашиваю я, осознав, что на самом деле все равно не хочу, чтобы Мики отпускал мою руку.

Я улыбаюсь. Неважно. Показать Мики бассейн во всем его упадническом великолепии можно будет и позже. Сейчас нам важнее согреться.

Я завожу его внутрь – мы оба осторожно переступаем через груды расколотой плитки и проходим мимо черной дыры пустого бассейна к двери в мою нору.

Мики смотрит или прямо перед собой, или на меня до тех пор, пока я не открываю замки и не пропускаю его за дверь. Там он сразу же улыбается – облегченно, чувствую я.

Может, он ожидал чего-то действительно страшного, ведь для сквотов это обычное дело. Не знаю.

Не подумав, я наклоняюсь и больной рукой подобираю с пола фонарик. Пряча лицо, стискиваю зубы и морщусь, потом включаю фонарик и вручаю ему – похоже, меня ничто не может заставить отпустить его руку.