Лисы (ЛП)

То, что ты сделал ради…

– Я хочу доверять тебе, – прерываю я Мики, пока он не успел поблагодарить меня или смутить чем-то еще. Большим пальцем веду по зазору между плитками на стене. – Только… – я встречаюсь с ним взглядом, – не надо быть… благодарным, просто… – я делаю вдох, – будь моим другом и все? – Я неловко пожимаю плечами. – Я не хочу, чтоб ты думал, будто обязан чем-то мне отплатить или…

Черт, я объясняюсь просто кошмарно, а Мики наблюдает за мной с самым терпеливым выражением на лице, какое я только видел.

– Это называется «то, что ты делаешь, когда тебе кто-то небезразличен».

– Я не поднимаю глаза.

– Ты мне тоже небезразличен.

Я захлопываю ладонью свой рот, чтобы остановить рвущийся изнутри смех. Я сам не понимаю, почему я смеюсь. Может, от шока из-за того, с какой легкостью он произносит подобные вещи. Подспудно я боюсь, что он говорит их всем, не только мне одному, но прямо сейчас яркому теплу у меня в груди все равно.

Когда я поднимаю лицо, в глазах Мики сверкает веселое изумление – точно солнечные зайчики на воде.

– Ты не представляешь, как я рад, что сломал тогда свой телефон, – шепчет он, еще улыбаясь.

Все мои хорошие чувства разом пикируют вниз и уступают место ужасным. Ведь Мики свой телефон не ломал. Это был я.

Я обязан открыться ему. Признаться во лжи.

– Это я сломал его, – говорю я тихо. Прижимаю пальцы к полу так сильно, что в меня вгрызается боль из травмированной руки.

– Что? – Его брови сходятся вместе, придавая ему очаровательно озадаченный вид.

– Я починил экран, но потом сломал его. Не нарочно, – прибавляю, что, вероятно, немного бессмысленно. Но мне вроде как хочется верить, что Мики бы не пришел, если б считал меня человеком, способным сделать что-то такое специально.

– Я хотел себе твою фотографию, – бормочу.

Я вспоминаю свой список его возможных реакций. Мягкого пожатия плечами среди них точно не было.

– Ну и что, – произносит он. – Ты же нечаянно, да?

Это самое худшее. Я наговорил столько вранья.

– Потому что решил, что я разозлюсь?

– Я боялся, что ты станешь считать меня ненормальным.

Мики качает головой.

– Никогда. Ты отдал мне свой телефон. И как я уже говорил, я рад, что старый сломался. Иначе нас бы тут не было. Я бы не сидел здесь и не чувствовал то, что чувствую рядом с тобой.

Мы не нашли бы друг друга.

Странно, но именно так я и чувствую себя рядом с ним: словно меня наконец-то нашли. Правда, Мики заслуживает большего.

Наклонившись, я тянусь через Мики к гнезду и достаю свой блокнот. Потом осторожно разворачиваю защищающий его целлофан.

Я держу его, смотрю на покореженную, разорванную обложку, на неумело нарисованных акул. Наверное, он чем-то похож на меня – тоже многое перенес. Я ловлю себя на том, что опять улыбаюсь – улыбка подкрадывается сама по себе.